Птицы России и сопредельных регионов


Удод
Upupa epops

Главная Том 6 Удод (Upupa epops)
Название вида:Удод
Латинское название:Upupa epops (Linnaeus, 1758)
Английское название:Hoopoe
Французское название:Huppe fasciee
Немецкое название:Wiedehopf
Русские синонимы:потатуйка, пастушка, лесной пастушок
Отряд:Удодообразные (Upupiformes)
Семейство:Удодовые (Upupidae)
Род:Удоды (Upupa Linnaeus, 1758)
Статус:Перелётный гнездящийся вид. На юге единичные особи, возможно, оседлые

Общая характеристика и полевые признаки

Небольшая птица, величиной несколько мельче голубя, с длинным тонким, слегка изогнутым вниз клювом, с пёстрой окраской, в которой красиво сочетаются глинисто-ржавчатые, чёрные и белые цвета. На голове большой хохол. Ведёт наземно-древесный образ жизни. Свободно и быстро ходит по земле. Летает довольно медленно, волнообразно. Сидит на деревьях, обрывах, стенах заброшенных и жилых человеческих построек. Гнездится в дуплах, пустотах и щелях построек. Пищу собирает преимущественно в верхних слоях почвы. Дневная птица. Держатся удоды обычно в одиночку и парами. Соседства человека не избегают. Там, где его не преследуют, удод доверчив. Испуганный молодой удод ложится на землю, распускает веером хвост и крылья, отгибает голову назад и, выставив клюв кверху, замирает в такой позе (возможно, «устрашающей»).

Общий облик удода и, особенно, окраска его наряда запоминающиеся, и птицу легко узнать в природе. Для неё характерен большой пёстрый хохол, который может подниматься веером и складываться. Во время возбуждения хохол поднимается. Характерен шиловидный клюв. В полёте хорошо выделяются белые и чёрные полосы на крыльях и белая полоса на хвосте. Крик громкий, несколько глухой, передаётся как «уп-уп-уп». Отсюда звукоподражательное название удода: hoopoe (англ.), huppe, puput (франц.), hop (голл.), poupa (порт.), опопи (груз.), хупипик (туркм.), пупиш (тадж.), hop hop (азерб.), упуп (кирг.), kukutis, dudutis (лит.), pupukis (лат.), dudek (польск., чеш.) (Силаева, 1982).

Описание

Окраска. Общая окраска взрослых птиц пёстрая, глинисто-ржавчатая, с чёрными и белыми полосами и пятнами. Верх глинисто-ржавчатый, с двумя чёрными полосами на нижней части спины. Плечевые перья с продольными белыми полосами. Горло, грудь и передняя часть брюшка светлее верха, с винно-розоватым оттенком. Перья хохла розовато-ржавчато-бурые, с чёрными вершинами и белыми предвершинными полосами. Надхвостье, середина брюшка и нижние кроющие хвоста белые; верхние кроющие хвоста чёрные, передние из них с белыми основаниями. По бокам брюшка тёмные продольные пестрины. Первостепенные маховые перья чёрные, с широкими белыми предвершинными полосами. Попадаются птицы, у которых первое маховое перо сплошь чёрное. Второстепенные маховые с тремя, часто четырьмя белыми полосами. Третьестепенные глинисто-ржавчатые, полосатые. Рулевые чёрные, с широкой белой поперечной полосой. На крайних рулевых белый цвет распространён по их наружным опахалам. Клюв тёмно-розового цвета, с красноватым основанием подклювья. Ноги чёрно-бурые. Радужина светло-бурая.

В окраске половой и возрастной диморфизм почти не выражен. Окраска оперения у самок менее яркая, особенно на груди, где отсутствует винно-розоватый налёт.

Вылупившийся птенец покрыт редким волосовидным рыжеватым пухом. Пушинки с чёрными вершинами располагаются по птерилиям. На шестой день жизни тело птенца покрыто пухом: сверху розоватым, снизу беловатым.

Окраска оперения у молодых птиц такая же, как у взрослых (особенно взрослых самок). У молодых чёрные вершинные перья хохла менее выражены.

Строение и размеры

Оперение взрослых густое, мягкое, у молодых — рыхлое. От основания клюва до затылка включительно, вдоль темени расположены удлинённые перья, образующие веерообразный хохол. Крылья короткие, широкие, округлые. Ноги короткие, но довольно сильные. Хвост относительно длинный, не ступенчатый, с почти прямым обрезом. Ноздри округлые и слегка прикрыты перьями лба. Формула крыла: IV=V-III-VI-VII-II-VIII-IX-X-I. Половой и возрастной диморфизм в размерах выражен слабо: самки чуть мельче самцов, клюв у них (и у молодых птиц) короче, а у молодых к тому же и более прямой.

Размеры (мм). У самцов (n = 79), добытых в различных частях ареала, длина крыла 136-152, в среднем 146,8, у самок (n = 54) 135-151, в среднем 146,5 (Судиловская, 1951). Длина крыла удодов в Кыргызстане: самцы (n = 18) — 145-154, самки (n = 15) — 140-150 (Янушевич и др., 1960); в Узбекистане: самцы (n = 81) — 133-154, самки (n = 38) — 131-150 (Богданов, 1956); в Беларуси: самцы (n = 9) — 129-156, в среднем 147, самки (n = 6) — 122-150, в среднем 140 (Федюшин, Долбик, 1967).

Средняя масса (грамм) взрослых удодов из Казахстана: самцов (n = 16) — 64,6 и самок (n = 4) — 58,6 (Долгушин, 1970); из Беларуси: самцов (n = 9) — 68,0 и самок (n = 6) — 64,0 (Федюшин, Долбик, 1967); масса самцов (n =7) и самок (n = 5) из Узбекистана соответственно 62,5-85,3 и 46,1-64,5 (Богданов, 1956). Молодые птицы (n = 13) при вылете из гнезда довольно упитаны и достигают в среднем 73 г (Ганя, 1970) и 74 г (Ахмедов, 1957). Масса слетков (n = 5) в условиях пустыни — 65,8 г (Атаев, 1974).

Линька

В местах гнездования идёт смена маховых и рулевых, а мелкое перо меняется на зимовках. Изучение коллекции ЗМ МГУ показало, что линька у взрослых особей протекает с середины (Средняя Азия) и с конца июля (средняя полоса европейской части России) по ноябрь, а у молодых— с августа по октябрь (Судиловская, 1951). В связи с растянутостью размножения и, возможно, наличием второго его цикла, молодые в полном осеннем наряде встречаются раньше — в последних числах первой декады августа (Зарудный, 1926), а с недоросшими маховыми — в третьей декаде июня и в конце июля (Иванов, 1940). Маховые меняются от средних к крайним, а рулевые — от крайних к средним. Смена мелкого пера начинается с хохла, далее с области шеи идёт по направлению к спине. Птицы, у которых сменяется оперение, довольно упитаны и не теряют в массе (Ахмедов, 1957).

Подвидовая систематика

Политипический вид. Выделяют до 11 подвидов, различающихся оттенками глинисто-ржавчатого цвета оперения и степенью развития светлого рисунка на маховых и рулевых.

Одни исследователи (Иванов, 1953) приводят для Восточной Европы и Северной Азии 3 подвида (Upupa epops epops, Upupa epops saturata, Upupa epops loudoni), другие, в том числе автор, вслед за А. М. Судиловской (1951) и Л. С. Степаняном (1975) признают наличие лишь одного подвида — номинативного.

  1. Upupa epops epops — Upupa epops Linnaeus, 1758, Syst. Nat., ed.10, стр. 117, Швеция. От нильской расы major отличается большим распространением белого цвета и менее развитым тёмным штриховым рисунком на животе. Северо-Западная Африка и Евразия — на восток до Северо-Западной Индии, Синьцзяня (Китай) и водораздела Обь-Енисей в России (по: Cramp, 1985; Kristin, 2001), либо (с включением saturata) на восток до Приамурья, Японии, Кореи, на юг до Тибета и Центр. Китая (Степанян, 2003; Dickinson, 2003).

Ареалы других подвидов (по: Cramp, 1985): Upupa epops major — Египет, Северный Судан, Чад, исключая пояс южной Сахары (2); Upupa epops senegalensis — от Сенегала до Эфиопии и Сомали, на север до нагорья Ахаггар (Южный Алжир) (3); Upupa epops saturata — Восточная Азия (восточнее номинативного подвида), на юг до Тибета и Центрального Китая (4); Upupa epops longirostris — юго-восток Азии, на восток и юг от Ассама и Бангладеш; включая Южный Китай, Индокитай, север Малакки (5); Upupa epops ceylonensis — равнины Пакистана и Индии на юг до Шри-Ланки включительно (6); Upupa epops waibeli — от Камеруна и Северного Заира до Уганды и Северной Кении (7); Upupa epops africana — Восточная и Южная Африка к югу от Центральной Кении и центрального Заира (8); Upupa epops marginata — Мадагаскар, исключая восток (9).

Замечания по систематике

Подвидовая систематика удода нуждается в дополнительном изучении с привлечением морфологических и экологических данных. Расы africana и marginata иногда трактуются как самостоятельные виды, первая — на основании заметных отличий в окраске, вторая — на основании специфики вокализации, так как особенности окраски оперения нередко укладываются в пределы индивидуальной и сезонной изменчивости. Реальность некоторых подвидов сомнительна.

Подвид Upupa epops orientalis, возможно, является синонимом номинативного подвида; подвид Upupa epops waibeli — синонимом Upupa epops senegalensis. Невалидность Upupa epops orientalis и валидность Upupa epops waibeli отмечают в сводке по птицам Западной Палеарктики (Cramp, 1985).

Распространение

Гнездовой ареал. Область гнездования удода охватывает значительную часть Африки (кроме Сахары), Европы — от юга и запада до таёжной полосы на севере (отсутствует в Ирландии, Дании и во многих районах Исландии) — и Азии (отсутствует в Японии, Индонезии и на Аравийском полуострове). В Восточной Европе и Северной Азии распространён на юге до Приморского края, а на севере до зоны сплошных лесов (рис. 64, 65).

Рисунок 64. Область распространения удода:
Рисунок 64. Область распространения удода:
а — гнездовой ареал, б — область зимовки номинативного подвида. Подвиды: 1 — U. е. epops, 2 — U. e. major, 3 — U. e. senegalensis, 4 — U. e. saturata, 5 — U. e. longirostris, 6 — U. e. ceylonensis, 7 — U. e. waibeli, 8 — U. e. africana, 9 — U. e. marginata.
Рисунок 65. Ареал удода в Восточной Европе и Северной Азии: а — гнездовой ареал.
Рисунок 65. Ареал удода в Восточной Европе и Северной Азии: а — гнездовой ареал.

На Северо-Западе России гнездится в Ленинградской области, в долинах Луги, Оредежа, Ящеры, периодически — на южном побережье Финского залива и Южного Приладожье (Мальчевский, Пукинский, 1983). В качестве редкой гнездящейся птицы приводится для Эстонии (Kumari, 1954), но уже в Псковской области сравнительно обычен (Дерюгин, 1897; Зарудный, 1910). В Латвии населяет побережья Рижского залива и Балтийского моря (Страздс, 1983). В Восточной Европе и Северной Азии северная граница ареала удода, начинаясь от Финского залива и долины реки Луга, спускается к югу; далее удод гнездится в долине Волхова (близ Новгорода), на юге Тверской области, в Ярославской (до Тутаевского района), Нижегородской (встречается почти до её северных границ) области и на юге Кировской области (устье реки Кильмезь). Гнездится в Московской области, где считается малочисленным видом (Красная книга Московской области, 1998).

От устья реки Кильмезь северная граница ареала опускается южнее и проходит по восточной части республики Татарстан (Гаранин, Григорьев, 1977), по Башкортостану, где, как теперь выяснено, северный предел распространения удода проходит по линии: устье реки Белой — район Бирска и Иглино — западные склоны Южного Урала — верховья реки Касмарка — северная оконечность хребта Шайтантау. Отсюда на север граница идёт вдоль восточного подножья хребта Уралтау и далее до севера хребта Ирендык (Ильичёв, Фомин, 1988). В конце прошлого столетия в Башкирии удод отсутствовал и был известен только у западных её границ, в Бугурусланском уезде (Карамзин, 1901). Значительное продвижение его за последние десятилетия на север, как считает В. Д. Ильичёв (1959), связано с сокращением лесных площадей. Не исключено, что подобная же причина объясняет появление удода и в других местах, в частности в Нижегородской обл., где его отмечали в Семеновском и Лысковском районах в 1910 года (Пузанов и др., 1955).

Огибая с юга Уральский хребет, северная граница ареала тянется к Челябинску и Кургану. Регистрировали удода в летнее время в Кунашакском районе Челябинской обл. (Ильичёв, Фомин, 1988). Восточнее северными пределами распространения удода называют Тюкалинск, Омск, Новосибирск, Томск, Красноярск (Гынгазов, Миловидов, 1977). По другим сведениям, в районы Красноярска и Канска он лишь залетает (Рогачёва, 1988). Гнездится в Колыване на Оби (севернее Новосибирска), в Ачинске и южнее от него в Минусинске (Иванов, 1953). От Ачинска граница проходит севернее Иркутска через Витимское нагорье и достигает рек Зея и Хунгара. В бассейне верхнего Зеи удод гнездится в окрестностях города Зея (Ильяшенко, 1986).

Кроме Иркутска, Баргузинских и Балаганских степей установлено гнездование удода на северо-западе (Полушкин, 1980) и юго-западе Байкале (Линдеман, 1976), на острове Ольхон (Литвинов, Гагина, 1977); найден более северный участок его гнездования в Забайкалье, на Витимском нагорье на широте села Багдарин (Измайлов, 1967).

На крайнем юго-востоке удод зарегистрирован на островах Хоккайдо, Хонсю и Кунашир (Нечаев, 1969). В Приморском крае наблюдался в бассейне Уды (53° 30′ северной широты) (Воробьёв, 1954).

До 1966 года никто не отмечал удода в Якутии (Воробьёв, 1963), позднее он был встречен в бассейне Вилюя (сёла Эльгяй, Кутан), а также в окрестностях Ленска и Алдана (Андреев, 1974). Весьма интересны встречи удода у устья Подкаменной Тунгуски и в Мирном (средняя тайга, 62°10′ северной широты) (Рогачёва, 1988). Бродячих особей отмечали в Туруханском крае у посёлка Ладога (Миловидов, Москвитин, 1973). В северные районы Ленинградской области залетают регулярно. Удодов встречали в Выборге, в Заонежье, на Карельском перешейке, под Приозерском (Мальчевский, Пукинский, 1983).

Зимовки

Птицы, населяющие европейскую часть региона, на зиму улетают в экваториальную Африку, а из Азиатской части ареала — в Южную и Юго-Восточную Азию.

Единичные особи в тёплые зимы остаются на юге Казахстана и в Средней Азии, возможно, в Ленкоранской низменности в Азербайджане. В декабре, январе и феврале их наблюдали в Алма-Ате (Бородихин, 1968; Долгушин, 1970), Ташкенте и Самарканде (Сатаева, 1937; Богданов, 1956), в Чуйской долине (Умрихина, 1984), Душанбе (Иванов, 1940; Попов, 1959), Ашхабаде и на Хаузхане (Э. А. Рустамов, личное сообщение).

Встречены в декабре в Южной Финляндии (Merikallio, 1958). Зимующих особей наблюдали в Каракумах (Сапоженков, Соколов, 1962; Стальмакова, 1963; Атаев, 1974) и на Памире (Ахмедов, 1957). Во всех случаях количество зимующих удодов незначительно. В Алма-Ате зимуют лишь одна, реже 2-3 птицы в разных концах города (Долгушин, 1970). То же наблюдается и в Ашхабаде, хотя в отдельные зимы здесь не увидишь ни одной птицы.

Миграции

Удоды совершают регулярные миграции весной и осенью. Весной первые птицы прилетают рано, до окончательного исчезновения снега, при появлении первых проталин. Причём ранними прилётными они являются не только на юге, но и близ северной границы ареала. Первые удоды на юге Казахстана, в районе Ташкента и Чимкента (Долгушин, 1970), в Чуйской долине Кыргызстана (Янушевич и др., 1960; Умрихина, 1984), в Узбекистане под Ташкентом (Сатаева, 1937; Богданов, 1956) и в Бухарской обл. (Маслов, 1947), в Таджикистане (Абдусалямов, 1971) и на юге Туркменистана (Шестоперов, 1928; ориг.) появляются в третьей декаде февраля. Разница между первыми встречами удодов на юге и на севере составляет примерно 45-50 дней. В Ленинградской области (Мальчевский, Пукинский, 1983) первых удодов отмечают иногда с середины апреля.

Сведения о фенологии прилёта удодов в различные регионы Средней Азии таковы. В Кыргызстане они появляются в середине марта, хотя стайку из 7 птиц в окрестностях Фрунзе наблюдали 7 апреля (Янушевич и др., 1960). В долинах Таджикистана их можно наблюдать в марте, а в Бадахшане и на Памире — с середины апреля (Абдусалямов, 1971). В Узбекистане дружный прилёт происходит в конце марта — начале апреля (Богданов, 1956), а в Туркменистане — в 1-й и 2-й декадах марта, в отдельные годы и в конце марта (Шестопёров, 1936; ориг. данные). На юге Казахстана удоды появляются в первых числах марта, в районе Алма-Аты, Талды-Кургана, долине Текена — в середине марта, а в окр. Аральска — в конце марта и в 1-й декаде апреля. Вместе с тем нередки случаи появления птиц в апреле. В западных частях Казахстана прилёт отмечен в конца марта и в 1-й декаде апреля, а в Наурзуме — в последней декаде этого месяца. У Семипалатинска удоды за 8 лет наблюдений прилетали 12-24 апреля (Долгушин, 1970).

На перевале Чокпак первые удоды встречены 23 февраля и 19 марта, в среднем за 8 лет — 11 марта, завершается пролёт в среднем за 14 лет — 15 мая (Гаврилов, Гисцов, 1985).

Разгар весеннего пролёта в Азербайджане приходится на середину марта, хотя здесь удоды наблюдаются уже с первых чисел этого месяца (Судиловская, 1951; Ханмамедов, Мустафаев, 1977). В Крыму первое весеннее появление на Южном берегу отмечено в начале-середине марта, но только в 1-й половине апреля наблюдается выраженный пролёт, а отдельные удоды летят до конца этого месяца (Костин, 1983). На Ставрополье появляются не раньше середины апреля (Будниченко, 1965). Но имеются более свежие данные, согласно которым весной в Ставропольском крае первую встречу удода регистрировали 15-30 марта, пролёт наблюдали до середины апреля (Хохлов, Афанасова, 1986). В Молдавии самый ранний прилёт — 19 марта — 2 апреля, массовый — в 1-й декаде апреля (со 2 по 9 апреля) (n = 13) (Аверин, Ганя, 1970). На Украину удоды прилетают в конце марта — 1-й половине апреля (Воинственский, 1984); под Киевом самое раннее появление — 29 марта, самое позднее — 20 апреля (n = 11; Данилович, 1933). В Березинском заповеднике самый ранний прилёт — 13 апреля, поздний — 2 мая (n = 10). Для Беларуси в южных её районах средней датой прилёта считается 12 апреля, а для северных — 19 апреля (Федюшин, Долбик, 1967). В Ленинградской области наиболее частые встречи удодов весной приходятся на май (Мальчевский, Пукинский, 1983). Вероятно, такая же картина в Эстонии (Kumari, 1954). В Окском заповеднике первые прилётные птицы зарегистрированы в середине и во 2-й половине апреля, даже в первых числах мая (Птушенко, Иноземцев, 1968); в 1953-1956 годах — 13-21 апреля (Сергеева, 1958). Первые встречи в Мордовии — в середине апреля (Луговой, 1975). В Волжско-Камском крае весенний пролёт растянут и продолжается с середины апреля до середины мая (Гаранин, Григорьев, 1977). У западных границ Башкортостана, в районе Бугуруслана, первые встречи удода весной, в среднем, приходятся на 30 апреля (Карамзин, 1901; Исполатов, 1911). Появившись в конце апреля на Южном Урале, пролётные удоды в 1-й декаде мая отмечаются у Томска (Гынгазов, Миловидов, 1977).

На Алтае на Телецком озере удоды на весеннем пролёте наблюдались 17 и 20 апреля (Кучин, 1976) и в конце этого месяца (Фолитарек, Дементьев, 1938); в северо-восточных частях Алтая они попадались со 2-й половины мая (Равкин, 1973). В Забайкалье в верхнем течении реки Витим, первые удоды отмечены 29 апреля у Еравнинских озёр и 6 мая возле села Багдарин (Измайлов, 1967). В степных районах Читинской области (Ононский, Борзинский районы) прилёт удодов начинается со 2-й половины апреля, а в лесостепных (озеро Иван, Тасей, Арахлеи) — в 1-й половине мая (Шкатулова, Леонтьев, 1963).

Осенью птицы отлетают незаметно, в основном, поодиночке и небольшими группами. Там, где удоды редки, в частности в горах, это более заметно. На Памиро-Алае на озере Искандеркуль на высоте 2 200 метров над уровнем моря интенсивный пролёт удодов шёл в первой половине августа (Иванов, 1969).

Последние удоды осенью наблюдались: в Приморье — 8 августа (Панов, 1973), у Тюмени — 9 октября (Гынгазов, Миловидов, 1977), на Чокпаке — 11 сентября и 29 октября, в среднем за 14 лет — 27 сентября (Гаврилов, Гисцов, 1985), в северных частях Волжско-Камского края — в середине августа, а в южных — во 2-й и 3-й декаде сентября (Гаранин, Григорьев, 1977), в Рязанской области — 3 и 10 сентября (Птушенко, Иноземцев, 1968), в Ленинградской области последняя встреча удода была 11 октября (Мальчевский, Пукинский, 1983).

В Восточной Европе и Северной Азии миграции удода почти не изучены. С 1925 по 1953 годы окольцовано 833 удода; имеется только один возврат кольца (Рябов, 1957; Лебедева, Шеварева, 1964).

Местообитание

Удод обитает в открытых пространствах, в местах со скудной травянисто-кустарниковой растительностью, в степях, лишённых высокого травянистого покрова и в редколесьях. Поселяется также в предгорьях и горах, степях, полупустынях и пустынях, речных долинах и на антропогенных территориях. Избегает сплошного таёжного ландшафта. Иногда встречается и в лесах. Так, гнездовая область на Тянь-Шане лежит ниже пояса ельников, но удод иногда отмечается и в ельниках (Шукуров, 1986). Встречается, хотя и спорадически, в лесной части Южного Приморья (Панов, 1973). В Средней Сибири удод характерен не только для степей и лесостепей, но и для разреженных лесов (Рогачёва, 1988).

Часто селится по соседству с человеком. В гнездовой период тяготеет к окраинам малых и больших городов, на пролёте и зимовке встречается и в городских центрах. Обычен в сельской местности. Любит селиться вблизи полей, огородов, садов, пустырей, где много насекомых. В Московской области в последние десятилетия отмечено тяготение удодов к садоводческим посёлкам, образованным на местах торфяных разработок (Конторщиков, 2001).

На Памиро-Алае достоверно гнездится до высоты 2 400 метров. Встречи удодов в районе озера Каракуль и Зоркуль, в верховьях реки Оксу на высоте до 4 000 метров, вероятно, связаны с кочёвками одиночных, холостых особей (Иванов, 1969). В качестве негнездящегося вида удод отмечен на леднике Фортамбек и скально-осыпных склонах до высоты 2 350 — 2 500 метров, но обычен в низких районах (Ляйстер, Соснин, 1942). На Алтае прослежен до 2 500 метров (Кучин, 1976). В Казахстане вместе со скотом поднимается в горы до альпийских лугов включительно. На Алтае, в пределах Казахстана, гнездится до 1 200 — 1 400 метров; в Монраке, Саикане и Тарбагатае, по меньшей мере, до 1 800 метров, а в бассейне Чирчика, по Агаму и Текену — до 2 000 метров (Долгушин, 1970). В Кыргызстане при наличии подходящих условий гнездится в горах до 2 500 — 2 800 метров (Янушевич и др., 1960). На Тянь-Шане в Терскей Алатау поднимается до высоты 2 000 метров, хотя одна птица встречена на высоте около 3 900 метров (Степанян, 1959). В Узбекистане на Зеравшанском хребте одиночные особи встречаются на высоте до 3 100 метров (Даль, 1936), но обычно гнездится до 2 300 метров (Богданов, 1956). На Копетдаге удод гнездится на высоте до 1 800 метров.

Численность

Обычен и многочислен в Средней Азии и Казахстане, редок в Эстонии и Ленинградской обл. Чем севернее, тем удод малочисленнее. Это проявляется в пределах ареала и в пределах одного региона. Так, на юге Волжско-Камского края удод обычная и даже многочисленная птица как в лесостепных и степных, так и антропогенных участках. В северной же половине края он редок. Южнее, на широте Самарской Луки и реки Кинель, удод уже обычная птица (Гаранин, Григорьев, 1977).

Для Восточной Европы и Северной Азии данные о численности удода таковы. Обычен, местами многочислен в Молдове, где в Лозовском лесу на 25 га встречаются 3 гнездовые пары; в пойме Днестра и Прута на площади 4 га обнаружено 3 гнезда, а на территории в 20 га зарегистрировано 5 пар удодов (Аверин, Ганя, 1970). Численность гнездящихся птиц в Ставропольском крае — 20 тысяч пар, а в послегнездовое время — 120 тысяч особей (Хохлов, Афанасова, 1986). В Таджикистане, в Гиссаро-Каратегине, 1 гнездящаяся пара приходится на 18-20 га типичных местообитаний, а на весеннем пролёте на 3 га встречается 8 птиц (Попов, 1959). В Центральном Копетдаге в Туркменистане среднее количество пар в различных местообитаниях составляет от 0,7 до 0,11 на 1 га (Мищенко, 1986). В чёрно-саксаульниках Восточного Каракума численность весной достигает 2,9, а осенью — 2,4 экземпляра на 10 км маршрута (Атаев, 1974). В Читинской области в июне — июле численность удода составляет от 0,3 до 3,7 экземпляров на 10 км пути (Шкатулова, 1963).

По другим регионам данные неполные. На Терской Алатау удод многочислен в подгорной равнине, реже встречается в предгорьях и ещё реже в типичной горной обстановке (Степанян, 1959); во многих местах Казахстана многочислен (Долгушин, 1970); спорадичен на Западно-Сибирской равнине (Гынгазов, Миловидов, 1977); редок на северо-востоке Алтае (Равкин, 1973) и на Витимском плоскогорье (Измайлов, 1967); обычен в Уссурийском крае (Воробьёв, 1954).

Численность варьирует по годам. Так, в Московской области в 1850-1855 годах удод был обычен (Рулье, 1856), очень редок в 1867-1892 годах (Lorenz, 1893), но к 1910 и 1912 годам численность возросла (Граве, 1912) и много удодов наблюдалось на весенних пролётах в 1925 году (Смолин, 1948) и 1957 году (Птушенко, Иноземцев, 1968). Сейчас удод в Московской области редок, здесь гнездится, по разным оценкам, от сотни до нескольких сот пар (Зубакин и др., 1986; Морозов и др., 1986; Красная книга Московской области, 1998). В Латвии в окрестностях города Стренчи в 1948 году на площади около 27 км2 гнездилось 6 пар, а в конце 1950-х годов только 3 пары (Вилкс, 1953, 1961). С 1920 по 1940 годы на Рижском взморье отмечены 3 случая гнездования удода, а начиная с 1970 года они встречаются часто (Страздс, 1983). В Крыму удод обычная, местами многочисленная птица, но в связи с переходом скота на стойловое содержание и сокращением пастбищ их количество в степных районах снизилось (Костин, 1983).

Размножение

Половая зрелость наступает в возрасте около года и удоды размножаются в первую весну жизни. Часть ...

Суточная активность, поведение

В период насиживания самкой яиц самец бродит в поисках корма, особенно активно — после появления птенцов, когда кормит не только самку, но и выводок. В пустыне в это время самец активен в утренние и вечерние часы. В середине дня (от 12 до 16 часов) заметно снижается активность беспозвоночных и добывание корма требует больших усилий. Самец в жару держится в тени и менее активен, но кормление самки и птенцов полностью не прекращается. В это время отдыхающего самца можно встретить лежащим в ямке с распущенными крыльями. Ямку выкапывает сама птица. Самки в период насиживания отлучаются на непродолжительное время (от 1 до 3 часов — за 15 часов наблюдений); в период выкармливания птенцов — кратковременно, обычно утром и вечером. В дневные жаркие часы самка находится в гнезде.

Живут удоды неподалёку друг от друга, придерживаются небольшой площади, где встречаются также золотистая и зелёная щурки, сизоворонка, домовый сыч. Однако удоды — не общественные птицы. По И. А. Долгушину (1970), небольшие табунки удодов во время пролёта, вероятнее всего, не стаи в подлинном смысле слова, а временные скопления на кормовых местах.

Питание

Корм удод собирает на земле, в навозе или достаёт его из почвы. Способ добывания своеобразен. Удод засовывает конец клюва в щели и трещины, сильно напоминая зондирующего почву чернозобика (Панов, 1973). Захватив клювом добычу, умерщвляет её, а затем подбрасывает в воздух, ловит и проглатывает. Добыча должна быть направлена вдоль клюва, и с этим удод справляется мастерски.

Изучение 50 желудков удодов, добытых в Туркменистане, показало, что эти птицы питаются беспозвоночными, в основном — насекомыми (Кекилова, 1970). Удалось установить сезонность в питании птиц. Весной, в марте — мае, в 22 желудках обнаружены остатки 266 экземпляра насекомых, их личинок, гусениц и куколок, в том числе термиты (82 экземпляра, встречаемость составила 18,2%), цикады (39 экземпляров, 45,4%), личинки жуков (42 экземпляра, 45,4%), муравьи (49 экземпляров, 22,7%), личинки муравьиных львов (17 экземпляров, 13,6%), куколки других насекомых (10 экземпляров, 13,6%). Среди поедаемых жуков преобладали чернотелки, меньше было жужелиц и долгоносиков.

В летний сезон (июнь, июль) в 24 желудках находились остатки 362 беспозвоночных, среди 22 групп, помимо насекомых, были фаланги, пауки и мокрицы. По количеству экземпляров и встречаемости в летнем питании на первом месте стоят личинки жуков (125 экземпляров, 50%) и личинки муравьиных львов (146 экземпляров, 20,8%). В летнее время удоды поедают в небольшом количестве личинок стрекоз, а также взрослых тараканов, богомолов, сверчков, медведок, навозников, хрущей, фаланг, пауков, мокриц, отсутствующих в питании весной. Личинками насекомых, в частности муравьиных львов и жуков, удоды питаются осенью.

В 32 из 50 обследованных желудков удодов обнаружены переваренные семена и растительные остатки, весной — в 11 желудках, летом — в 17 и осенью — в 4 желудках. Считается, что растительный корм представляет незначительную примесь и заглатывается, возможно, при схватывании насекомых (Попов, 1955). Однако растительные корма встречены в 50% (весной), 70% (летом) и до 100% (осенью) желудков. Гастролиты найдены в двух желудках, а в остальных 48 отсутствовали. Видимо, растительный корм не являются случайным, а собирается удодом специально (Кекилова, 1970).

В Узбекистане в 23 желудках удодов, добытых весной и летом, встречено 230 экземпляров насекомых (в том числе их личинок) и паукообразных (Богданов, 1956). Муравьёв обнаружено 51 экземпляр в 7 желудках, в одном из них — 15; жуков (чернотелки, жужелицы, долгоносики, навозники, хрущи) и их личинок — 58 экземпляров в 15 желудках; в одном из желудков было 13 бабочек-совок и 8 их гусениц.

Состав пищи птенцов сходен с кормом, поедаемым взрослыми птицами. Птенцы прожорливы, о чем можно судить по полученным в Восточных Каракумах данным (Атаев, 1974): за 14 часов 7 птенцов 5-10-дневного возраста получили 235 экземпляров животной пищи, в том числе 90 (38,29%) тараканов, 72 (30,64%) гусеницы, 33 (14,0%) хруща, 10 (4,25%) личинок жуков, 10 (4,25%) личинок муравьиных львов, 7 (2,97%) медведок, 7 (2,97%) скорпионов, 2 (0,86%) фаланги и по 1 (0,43%) бабочек, пауков, линейчатой ящурки и гребнепалого геккона.

Враги, неблагоприятные факторы

В гнёздах удода обитает много насекомых (главным образом, жуков и их личинок). Это прежде всего стафилины (Atheta celata, Atheta corinaria, Atheta inguinula, Atheta nigricornis, Atheta fungi, Atheta cordida, Atheta angusticollis, Atheta paradoxa, Microglossa marginalis, Philonthus aeneus, Philonthus fuscus, Philonthus splendidus, Philonthus flmetarius, Quedius microps, Xantholinum glaber, Xantholinum punctatus, Xantholinum splendidulus, Aleochara sparsa, Heterothops dissimiles, Heterothops praevia, Omalium caesum, Omalium rivundatus, Omalium rugosus, Omalium sclupturatus, Omalium tetracarinatus, Omalium rivulare, Talagria obscura, Oxytelus rugosus, Oxytelus sculpturatus, Oxytelus nitidulus, Oxytelus tetracorinatus, Oxipoda unibrata, Oxipoda opaca), карапузики (Gnathoncus rotundatus, Gnathoncus nanus, Gnathoncus nannetensis, Gnathoncus punctalatus, Hister merdarius, Hister cadavernis), мертвоеды (Catops watsoni), а также представители других групп, обитающих в гнёздах птиц и норах млекопитающих (Hicks, 1970; и др.).

Хозяйственное значение, охрана

Удод — полезная птица, а оригинальный внешний вид и голос делают его декоративной птицей. Он охотно заселяет искусственные гнездовья и может привлекаться на поля для борьбы с вредителями сельского хозяйства.

Занесён в Красные книги Литвы, Латвии и Эстонии, а также в ряд региональных Красных книг субъектов Российской Федерации: Липецкой, Московской, Тверской, Кировской, Новосибирской и Томской обласей, Башкортостана, Марий Эл, Татарстана, Удмуртии.

Удодообразные (Upupiformes) Удодовые (Upupidae)


Предыдущий вид | Том 6 | Следующий вид

Чиж / Spinus spinus
Чиж
Spinus spinus
Siskin
Зарянка / Erithacus rubecula
Зарянка
Erithacus rubecula
Robin
Черноголовый хохотун — Larus ichthyaetus

Черноголовый хохотун

Larus ichthyaetus

Great Black-headed Gull

Морской голубок — Larus genei

Морской голубок

Larus genei

Slender-billed Gull

Кваква — Nycticorax nycticorax

Кваква

Nycticorax nycticorax

Black-crowned night-heron

Том 1. Птицы СССР. История изучения. Гагары, поганки, трубконосые

Том 1

Птицы СССР. История изучения. Гагары, поганки, трубконосые

Том 5. Птицы России и сопредельных регионов: Рябко­образные, Голубе­образные, Кукушко­образные, Сово­образные

Том 5

Птицы России и сопредельных регионов: Рябко­образные, Голубе­образные, Кукушко­образные, Сово­образные

Том 7. Птицы России и сопредельных регионов: Пеликано­образные, Аисто­образные, Фламинго­образные

Том 7

Птицы России и сопредельных регионов: Пеликано­образные, Аисто­образные, Фламинго­образные

Винтажная галерея


Птицы — удивительные, ни на кого не похожие существа. Они живут соразмерно своей природе, глубоко чувствуя себя и свой ритм, не обращая внимания на чужие мнения и ожидания.

Кулик-сорока — Haematopus ostralegus
Кулик-сорока
Haematopus ostralegus

Что отличает птиц от всех других существ? Чудо полёта — так, наверное, скажут многие — присущая им великолепная и завидная способность словно бы без всяких усилий отрываться от земли, проноситься над необъятными просторами суши и воды, а затем вновь опускаться на землю в местах, более удобных для жизни.

Но спросите о том же орнитолога или просто любителя птиц, и они почти наверное скажут: перья — вот тот единственный признак, который присущ только птицам и никакому другому живому существу. Собственно говоря, именно перья, за миллионы лет развившиеся из чешуи пресмыкающихся под воздействием эволюционных процессов, и сделали возможным птичий полёт.


Современные представления о родстве между птицами базируются на основе сходства не только между отдельными генами и их комбинациями, но и всего генома. Дальнейшее развитие этого направления видится в изучении всё большего числа геномов от птиц разных видов, ведь именно от этого во многом будет зависеть форма ветвления полученного филогенетического древа.

Яйца птиц совершенны во многих отношениях. Им приходится быть такими, потому что птицы откладывают и высиживают их в почти невероятном разнообразии условий разных мест обитания и ситуаций — от полюсов до тропиков; в средах влажных, сухих, стерильных и переполненных микроорганизмами; в гнёздах и без них; обогревая теплом собственного тела или не пользуясь им. Форма, цвет и размер яиц, а также состав их желтка и белка — всё это составляет самый необычайный набор приспособлений для выживания.

2011–2022. Птицы России и сопредельных регионов.
Новое фундаментальное руководство по птицам России

Cайт носит исключительно информационный характер.
Аудитория — 12+