Птицы России и сопредельных регионов


Большая белая цапля
Casmerodius albus

Главная Том 7 Большая белая цапля (Casmerodius albus)
Название вида:Большая белая цапля
Латинское название:Casmerodius albus (Linnaeus, 1758)
Английское название:Great white heron, great egret
Французское название:Grande aigrette
Немецкое название:Silberreiher
Латинские синонимы:для подвида albus: Ardea egrettoides S.G. Gmelin., 1774; Ardea garzette major Boddaert, 1783; Ardea egretta Bechstein, 1793, nec Linnaeus; Herodius Candida C.L. Brehm, 1824; Lepterodas flavirostris Hemprich et Ehrenberg, 1828; Egretta alba (Linnaeus, 1758); Egretta orientalis Bonaparte, 1832; Erodius victoriae MacGillivray, 1832
Отряд:Аистообразные (Ciconiformes)
Семейство:Цаплевые (Ardeidae)
Род:Цапли (Casmerodius Gloger, 1842)
Статус:Гнездящийся мигрирующий, частично зимующий вид

Общая характеристика и полевые признаки

Крупная птица размером с серую цаплю с длинной тонкой шеей, длинными клювом и ногами. Длина тела 85-102 см, размах крыльев — 140-170 см, вес до 1,5-2 кг. Оперение чисто белое, клюв в гнездовой период чёрный с жёлтым основанием, в зимнем наряде — жёлтый. Голень желтоватая, цевка и пальцы чёрно-бурые. В полете, как и большинство других цапель, складывает шею. Молчалива. От вспугнутой цапли можно услышать характерный раскатистый треск «крр-рр-ра». Встречается, обычно, на берегах водоёмов, лугах, пастбищах, болотах.

От серой цапли отличается белой окраской оперения, более «изящными» контурами, от малой белой — величиной (почти вдвое крупнее). На большом расстоянии по размеру легко спутать с другими белыми цаплями. От малой белой можно отличить по более тяжёлому полёту с меньшей частотой взмахов крыльев, более стройному телу и длинной шее, чёрным пальцам; в негнездовой период также по жёлтой окраске клюва. От средней — по более длинным клюву и шее. От обоих этих видов, а также жёлтоклювой цапли — по отсутствию в брачный период гривы из узких перьев на зобе (перья здесь лишь немного удлинены). У большой белой цапли, в отличие от средней, угол рта заканчивается не под глазом, а заходит намного дальше. В полёте ноги выступают назад дальше, чем у более мелких белых цапель. Хорошо отличается по голосу: у малой и средней белых цапель это не треск, их позывы больше похожи на «кваканье» кваквы. От изредка встречающихся альбиносов серой цапли большая белая отличается более длинной и тонкой шеей, менее массивной головой с более длинным и тонким клювом, более тёмными ногами (Cramp, 1977; Beaman, Madge, 1998).

Голос. Летящие или кормящиеся птицы кричат редко. Крик похож на раскатистое «крр-рр-ра» или «крраак». На колонии можно услышать громкие каркающие звуки: «рра», «аррп». «Приветствие» на гнезде звучит как «рррооо-рррооо» (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966). Крик птенцов в гнезде, выпрашивающих корм, напоминает «чечётку» птенцов серой цапли: «ке-ке-ке» или «че-че-че».

Описание

Окраска. Самец и самка в брачном наряде. Оперение чисто белое. Перья на затылке и зобе немного удлинены. На спине до 30-50 рассученных и сильно удлинённых плечевых перьев (эгреток) длиной до 50 см, они заходят за хвост и несколько свисают с боков тела. Клюв чёрный с жёлтым, реже — красновато-жёлтым основанием. Голая уздечка и кольцо вокруг глаза зелёные или жёлто-зелёные. Голень жёлтая или розовато-жёлтая, по бокам этот цвет заходит и на бока цевки в виде узких полос. В разгар брачного периода жёлтые участки ног становятся красноватыми (у дальневосточных птиц до ярко-красных). Цевка и пальцы обычно черноватые, но их окраска может варьировать от зеленовато-серой до чёрной. Окраска ног в целом может изменяться от преимущественно чёрной (западные особи) до преимущественно жёлтой (дальневосточные особи). Радужина жёлтая. У самки удлинённые перья несколько короче, чем у самца.

Самец и самка в зимнем наряде. Отличаются отсутствием эгреток и удлинённых перьев на затылке и зобе. Некоторые плечевые перья имеют эгреткообразные рассученные верхушки. Клюв жёлтый.

Пуховой наряд. Пух чисто белый, на затылке несколько удлинённый, образует подобие хохолка. Кожа вокруг глаза, подбородок и горло голые, серовато-телесного цвета, клюв и ноги телесного или рогового цвета, иногда с желтоватым оттенком.

Гнездовой наряд. По окраске сходен со взрослым зимним нарядом.

Строение и размеры

Размеры птиц (мм) без разделения на половые группы таковы. По Украине: длина крыла от 403 до 440, хвоста — 158-184, клюва — 121-131, цевки — 180-209 (Смогоржевський, 1979); по Казахстану: длина крыла — 410-470, хвоста — 175-200, клюва — 115-143, цевки — 165-212 (Долгушин, 1960). В целом по прежней территории СССР (n = 14): длина крыла — от 412 до 465, в среднем — 437,8 (Спангенберг, 1951).

Таблица 25. Размеры (длина крыла, хвоста, клюва и цевки)

самцов и самок больших белых цапель из разных регионов (в мм)

Часть телаСамцыСамкиИсточник
nlimMnlimM
Европа
Крыло12410–465400–450Witherby, 1943
Хвост140–185140–185Witherby, 1943
Клюв110–135110–132Witherby, 1943
Цевка170–215170–215Witherby, 1943
Украина, Юг Запорожской области. Молодые (imm.) птицы
Крыло2440,05418,0Фурманова, 1998
Хвост2164,05157,8Фурманова, 1998
Клюв2123,55113,6Фурманова, 1998

По Украине (на основании коллекционных материалов Зоологического музея Киевского национального университета) (n = 9): длина крыла — 410-458, в среднем — 436,4±5,2; хвоста — 149-181, в среднем — 166,3±4,3; клюва — 121-131,4, в среднем — 125,6±1,1; цевки — 185-213, в среднем — 197±3,7 мм (ориг.).

Молодые особи имеют несколько более короткие крылья и хвост, дорастание маховых и рулевых перьев идёт в течение первых 5-10 месяцев жизни (Фурманова, 1998).

Формула крыла (не считая рудиментарного первого махового) II-III-IV-I-V-VI. На внешних опахалах II–IV и на внутренних опахалах I–III первостепенных маховых есть вырезки. Хвост слегка закруглён. Рулевых — 12. Клюв крепкий, заострённый на конце. Режущий край его слегка зазубрен. Ноги относительно длиннее, чем у видов Egretta и Ardea (Cramp, 1977). Вес 3 особей подвида Casmerodius albus albus — 960 — 1 680 грамм (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966). В течение года вес может существенно изменяться. Так, у цапель, добытых на юге Запорожской области, летом вес составлял 1 600 — 1 700 грамм, осенью и зимой — 2 000 — 2 100 граммов. Увеличение веса идёт прежде всего за счёт накопления жировых отложений (Фурманова, 1998).

Площадь опоры ног у большой белой цапли составляет 20,86 см², весовая нагрузка — 43,14 г/см² (Фурманова, 1998).

Линька

У молодых птиц частичная постювенильная линька происходит в августе — ноябре первого года жизни. В это время сменяется мелкое оперение. Маховые перья линяют весной следующего года. У взрослых птиц частичная предгнездовая линька в декабре — мае и полная послегнездовая — в августе — ноябре, первостепенные маховые сменяются нерегулярно. Украшающие перья начинают выпадать уже в начале гнездового сезона (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966; Stresemann, Stresemann, 1966; Cramp, 1977). В Крыму эгретки сбрасывают в мае. Линька мелкого оперения начинается в конце июня (Костин, 1983).

Подвидовая систематика

Выделяют 3-4 подвида (Martinez-Vilalta, Mods, 1992; Howard, Moore, 1998; Dickinson, 2003; Степанян, 2003), различающихся размерами, особенностями оперения, окраской клюва и ног. В Восточной Европе и Северной Азии обитает один:

  1. Casmerodius albus albus — Ardea alba Linnaeus, 1758, Syst. Nat., ed. 10, c. 144, Швеция. Наиболее крупная форма. Длина крыла самцов 410-485, цевки 170-215, клюва 117-140 мм (Степанян, 2003). Встречается от Южной Европы и Голландии до Приморья и Северной Японии, на юг доходит до Турции, Ирана, Афганистана, Монголии, Китая и Японии.

Для прочих регионов описаны также Casmerodius albus melanorhynchos (Wagler, 1827) (2) — встречается в Африке к югу от Сахары и на Мадагаскаре, Casmerodius albus egretta (J.F. Gmelin, 1789) (3) — подвид распространён в Америке от юга Канады до Патагонии (Спангенберг, 1951; Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966; Howard, Moore, 1980). Формы, обитающие в тропической и Восточной Азии, в Австралии и Океании и традиционно включаемые в состав этого вида, отнесены в настоящем издании к виду Casmerodius modestus.

Замечания по систематике

Традиционно большую белую цаплю относили к роду Egretta (напр., Спангенберг, 1951; Cramp, 1977; Howard, Moore, 1980; del Hoyo et al., 1992; Степанян, 2003). Внутри этого рода большая белая цапля обособлялась на уровне подрода Casmerodius Gloger, 1842 (Степанян, 2003). Однако было показано, что по ряду признаков, в частности, строению скелета, структуре ДНК, поведению, большая белая цапля стоит ближе к роду Ardea, чем Egretta (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966; Sheldon, 1987; McCracken, Sheldon, 1998), поэтому многие систематики повышают ранг подрода Casmerodius до самостоятельного рода, (напр. Grimett et al., 1998; Robson, 2000; Brazil, 2009) или даже включают этот вид в род Ardea (напр. Dickinson, 2003). Учитывая ряд существенных отличий большой белой цапли от цапель рода Ardea (характерные для цапель рода Egretta белое оперение, сезонная смена окраски неоперённых частей тела, наличие рассученных эгреток, а также характер вокализации, непохожий на вокализацию цапель обоих родов), в настоящем издании принято «компромиссное» решение, и этот вид выделен в род Casmerodius (со сменой женского рода видового названия alba на мужской albus).

В широком смысле вид Casmerodius albus включает также азиатско-австралийскую форму modesta (modestus), однако симпатрия этой формы и номинативной albus на юге Приморья при разнице в сроках и особенностях гнездования, а также отсутствии видимой гибридизации не позволяет считать данные формы конспецифичными. Ряд исследователей выделяют азиатско-австралийскую форму в самостоятельный вид Casmerodius modestus {Egretta modesta) (Глущенко и др., 2003; Коблик и др., 2006). Очевидно, следует также принимать во внимание различия в окраске ног западных и дальневосточных популяций Casmerodius albus и различия в размерах и окраске ног тропических и японско-дальневосточных популяций Casmerodius modestus. Исследования по установлению таксономического статуса отдельных форм, а также родовой принадлежности всего комплекса «больших белых цапель» должны быть продолжены.

Распространение

Гнездовой ареал. Большая белая цапля — вид-космополит, широко распространённый в тропическом и умеренном поясах. Она встречается на всех континентах, кроме Антарктиды и Австралии; в тропической Азии, очевидно, только зимует, будучи замещена здесь на гнездовье близким видом — южной белой цаплей (рис. 62).

Рисунок 62. Область обитания большой белой цапли:
Рисунок 62. Область обитания большой белой цапли:
а — районы гнездования, б — места зимовок. Подвиды: 1 — С. a. albus, 2 — С. a. melanorhynchus, 3 — С. a. egretta.

В Евразии распространена от юга Испании до Приморья и Японии. В Западной и Центральной Европе спорадически встречается на гнездовании на север до Голландии и Польши. В Восточной Европе северная граница её ареала простирается до южной Белоруссии, Брянской, Тамбовской, Самарской обл.; далее на восток она проходит примерно по 56° северной широты, затем отклоняется южнее к 54° северной широты, проходит вдоль восточных границ Казахстана, через Северную Монголию, Приамурье. На юг в Азии доходит до Турции и Южного Ирана. В Африке распространена от границы Сахары до ЮАР и Мадагаскара. В Америке обитает от юга Аргентины до юга Канады, а также на Больших и Малых Антильских островах (Cramp, 1977; Martinez-Vilalta, Motis, 1992; Степанян, 2003).

Ареал большой белой цапли на протяжении последних 150 лет претерпел значительные изменения. В прошлом эта птица была распространена достаточно широко. В середине XIX в. её ареал доходил на север до нынешней Львовской (Dzieduszycki, 1896; Страутман, 1963) и Тернопольской (Бокотей, Соколов, 2000) области, районов Умани (Goebel, 1879), Харьковской губернии (Сомов, 1897), Сарпы, низовий Урала и Эмбы (Мензбир, 1895).

Из-за моды на украшения из перьев во второй половине XIX века началось истребление многих видов белых цапель, достигшее пика на рубеже веков. В результате на значительной части своего ареала большая белая цапля была полностью истреблена. В Северной Евразии немногочисленные поселения сохранились лишь в самых труднодоступных местах, в основном в плавнях низовий крупных рек. Так, в Молдавии считанные особи уцелели только в низовьях Днестра и Прута (Аверин и др., 1971). Почти полностью были истреблены белые цапли на юге Украины, в дельте Волги и в Казахстане.

После запрета добычи белых цапель в СССР в 1920-е годы численность и ареал начали постепенно восстанавливаться, однако на протяжении нескольких десятилетий это происходило весьма медленно. Ещё Е. П. Спангенберг (1951) отмечал, что во многих частях её прежнего ареала в СССР большая белая цапля остаётся редкой птицей. В середине XX века в Молдавии она гнездилась только в низовьях Прута и Днестра, на территории Украины относительно крупные колонии существовали в низовьях Дуная, Днестра, Днепра, на Молочном лимане в Запорожской обл. Севернее отмечали лишь редкие случаи гнездования, в основном отдельных пар (Смогоржевский, 1959). Дальше на восток граница ареала проходила через низовья Дона, Сарпинские озёра в Поволжье, низовья Урала (Спангенберг, 1951). В Казахстане — от Камыш-Самарских озёр через Тургай и Кургальджинскую впадину к Зайсанской котловине (Долгушин, 1960; Ковшарь, Березовиков, 2001). В Сибири большая белая цапля гнездилась в Южном Забайкалье, в Приморье. Но была обычной только в южной его части (Спангенберг, 1951).

По Л. C. Степаняну (1975), северная граница ареала большой белой цапли проходила в Центр. Европе примерно по 48-й параллели, в европейской части СССР она гнездилась до 49-й параллели, в долинах Волги и Урала, Волго-Уральском междуречье, бассейнах Иргиза и Тургая — до 50-й, в Северном Казахстане — до 51 -й широты, восточнее — до Зайсана, долины Чёрного Иртыша, сев.-зап. Монголии, долины Аргуни, среднего течения Амура. В Приморье предположительно гнездилась до 46-й параллели.

Во второй половине XX столетия наметились как рост численности, так и расселение большой белой цапли. В начале 1970-х годов отмечен рост численности и расселение на новые территории в Венгрии (Schmidt, 1977). Число гнёзд здесь возросло с 5-6 до 700 (Bauer, Berthold, 1997). В 1978 году зарегистрирован первый случай гнездования этой птицы в Нидерландах (Munteanu, Ranner, 1997). В 1993 году пара гнездилась в Баварии (Bezzel, 1994).

В Латвии пара предположительно гнездилась в 1977 году на озере Энгуре (Тауриныи, 1983), однако в 1980-1984 годах в гнездовой период здесь наблюдали лишь одиночных птиц (Приедниекс и др., 1989). Попытки гнездования возобновились через 20 лет: в 1997 и 1999 годах. Отмечали гнездование смешанной пары с серой цаплей (Baumanis, Kalniijs 1997; Lipsbergs, Roze 2001), в 2000 году загнездилась уже нормальная пара (Lipsbergs et al., 2001). В 1997 году гибридная пара вывела 4 птенцов (Baumanis, 1997). В это же время происходит рост численности и расселение вида в странах СНГ. Причём идёт как расселение внутри ареала, так и продвижение его границы на север.

В Крыму до 1970-х годах большая белая цапля была редкой пролётной, спорадически летующей и зимующей птицей. Ситуация изменилась после строительства Северо-Крымского канала в 1960-х годах. Уже в 1967-1968 годах на опресняемых мелководьях возле Лебяжьих островов у северо-западного побережья Крыма летовки белых цапель стали регулярными, число птиц на послегнездовых кочёвках выросло от единиц до десятков. В 1970 годах на Лебяжьих островах загнездилась первая пара. Численность гнездящихся птиц всё время увеличивалась, уже в 1976 году тут насчитывали 424 пары. Цапли расселялись и по другим районам Крыма (Костин, 1983). Для орошения полей началось отведение дренажных вод в Сиваш, что вызвало коренное преобразование биотопов. На месте солоноводных и гиперсолёных водоёмов с крайне бедной растительностью образовались пресноводные болота с плавневым комплексом растений. Первая колония большой белой цапли на Восточном Сиваше была обнаружена в 1978 году, в 1983 году было уже 7 колоний, в которых гнездилось 153 пары (Гринченко, 2004).

В Молдавии с 1981 года вид регулярно стал гнездиться на прудах Кагульского рыбокомбината (Куниченко, Гусан, 1992). Сейчас цапля гнездится также на прудах в южной и центральной частях страны (Куниченко, Гусан, 2001) и на среднем Днестре (Зубков и др., 2001).

В западных областях Украины большая белая цапля гнездилась в XIX веку (Dzieduszycki, 1896; Страутман, 1963; Грабар, 1997; Бокотей, Соколов, 2000). В последний раз она была обнаружена на гнездовании в 1925 году в Тернопольской области (Храневич, 1926). В дальнейшем более полувека встречались лишь залётные и летующие особи (Страутман, 1963; Скильский и др., 2001). В 1985 году 4-5 пар загнездились в колонии серой цапли и кваквы возле одного из рыборазводных прудов в Черновицкой области. Во второй половине 1980-х — начале 1990-х годов были обнаружены ещё две колонии в Черновицкой области (Скильский и др., 2001, 2001). В 1994 году найдена колония на пруду в Львовской области (Чорненька, 1998), в 1990 году 3 пары загнездились в колонии серой цапли на озере Любязь в Волынской области, в 1994 году здесь было уже 11 пар, в 1997 году — 23-25 пар (Горбань, Фладе, 2000).

В Приднепровье первый этап расселения большой белой цапли на север начался после создания каскада водохранилищ в 1950-70-х годах. Область её обитания продвинулась до верховий Киевского водохранилища, где в тростнике гнездилось более 100 пар. В 1980-х годах началось расселение вверх по долинам левобережных притоков Днепра — Сулы, Пела, Ворсклы, Десны (Гаврись, 1994). Несколько раньше, после создания Днепродзержинского водохранилища в начале 1960-х годов, птицы поднялись по долине реки Орели до южных районов Харьковской обл. (Лисецкий и др., 1980; Ткаченко, 1987; Есилевская и др., 1988). В пойме Десны в середине 1980-х годов появились небольшие поселения в колониях серых цапель на севере Сумской и Черниговской области (Афанасьев, 1998). В Сумской области большую белую цаплю добывали в XIX веке у города Сумы, но с тех пор её здесь не встречали вплоть до конца 1970-х годов. С 1980-х годов начали появляться очаги гнездования в поймах Сулы, Ворсклы, Сейма и других рек (Кныш, Сыпко, 1994). С 1984 года стали отмечаться ежегодные залёты в междуречье Десны и Неруссы на юге Брянской обл., а в 1994 году найдены два гнезда в колонии серой цапли в низовьях Неруссы (Лозов, 1998). В Среднем Приднепровье в последние годы продолжается расселение, отмечено появление новых колоний (Гаврилюк и др., 2005).

В Белоруссии единичные случаи гнездования регистрировали в 1970-1980-х годах в Брестской и Гомельской областях (Долбик, 1985; Чырвоная книга, 1993); впрочем, достоверность этих данных подвергалась сомнению (Самусенко, Журавлев, 2000). В 1994 году была обнаружена колония из 8 гнёзд в Гомельской области на реке Припять у границы с Украиной (Никифоров, 2001), в 1997 году — две колонии в Брестской и Гомельской областях (Самусенко, 1999). В последующие годы в бассейне Припяти выявлено ещё несколько колоний и предполагаемых мест гнездования (Абрамчук, 2003; Абрамчук, Абрамчук, 2005). Таким образом, граница ареала продвинулась значительно дальше на север.

На востоке Украины в конце XIX — первой половине XX века большая белая цапля была распространена весьма спорадично. Одиночные гнёзда или небольшие поселения её отмечали лишь в бассейнах рек Орель и Самара, а также на Днепре. Регулярное гнездование наблюдается с 1970-х годов, происходит быстрое расселение вида (Гудина, 2003). В Донецком Приазовье большая белая цапля начала гнездиться после длительного перерыва в начале 1980-х годов (Завгородний и др., 1989). На Обиточной косе первое гнездование отмечено в 1981 году, когда в колонии серой цапли загнездились 2 пары. В 1983 году здесь учтено уже 6 пар (Лысенко, Сиохин, 1991). В 1980-е годы цапли расселяются в бассейне Северского Донца в Луганской области (Ветров и др., 1991). Вскоре после этого они появляются на гнездовании в чернозёмных областях России.

В Курской области, после того как в 1926 году под Курском было разорено одно из последних гнёзд, большая белая цапля встречалась лишь как залётный вид в поймах рек Сейм и Псёл. Только в 1990-х годах она вновь появилась на гнездовании на рыборазводных прудах (Миронов, 1996, 1998). В Воронежской области в 1975-1978 годах две пары регулярно регистрировали в гнездовой период в устье реки Воронеж, в 1980-е годы неоднократно отмечали залёты в разных частях области (Воробьев, Лихацкий, 1987; Соколов, 1999). В 1997 году зарегистрировано гнездование двух пар в окрестностях города Боброва (Соколов, Простаков, 1997), в последующие годы выявлено ещё несколько предполагаемых мест гнездования в поймах рек и на искусственных водоёмах (Соколов, 2005). В 1997 году 1-2 пары гнездились в пойме Хопра у озера Ильмень на северо-востоке Воронежской области (Венгеров и др., 2000). В 2002 году около 10 пар отмечены на гнездовании на пруду совхоза «Победа» в Мучкапском районе Тамбовской области (Гудина, 20036). Возможно гнездование также в Липецкой области (Климов и др., 2004). В Поволжье ещё в середине XX века большая белая цапля не гнездилась севернее Сарпинских озёр (Спангенберг, 1951). Однако уже в 1970-е и 1980-е годах вид расселяется значительно дальше на север. В 1978 году отмечено гнездование пары на Селитьбенском озере, а в 1982 году — на Сурском водохранилище в Пензенской обл. (Денисов, Фролов, 1991; Фролов и др., 2001). Позднее, поселения появляются в верхней зоне Волгоградского водохранилиша и на малых реках Саратовской области (Шляхтин и др., 1994; Беляченко и др., 2000; Морозов, 2000; Завьялов и др., 2005). Отмечено гнездование пары в Сусканском заливе Куйбышевского водохранилища в Самарской области (Лебедева, Пантелеев, 2000).

На Урале и в Зауралье с конца 1970-х годов отмечаются залётные птицы, а через некоторое время белые цапли появляются на гнездовании. В Оренбургской области с 1979 года с апреля по сентябрь регулярно встречали залётных и летующих птиц. Возможно, белые цапли уже тогда гнездились на некоторых озёрах на востоке области (Самигуллин, 1988). В 1990-х годах гнездование было зарегистрировано уже в разных частях области (Самигуллин, 1990; Ковшарь, Березовиков, 2001). В Башкортостане гнездо в колонии серых цапель было найдено в 1996 году в устье реки Белой (Карякин, 1998а). Появляются гнездовья в Челябинской области — в Октябрьском (Захаров и др., 2000) и Чесменском (Морозов, Корнев, 2002) районах. Современная численность вида в области оценивается в 20 пар (Гордиенко, 2006). В Тургайской депрессии на севере Казахстана по В. Ф. Рябову (1982) встречали лишь «бродячих» особей, но уже в 1981 г. белая цапля была обнаружена на гнездовании в Наурзумском заповеднике. (Гордиенко, 1987; Блинова, Блинов, 1997). В Курганской обл. большая белая цапля появилась на гнездовании в конце 1990-х годов. В настоящее время она обычна на границе с Тюменской областью и на юге лесостепи, на остальной территории встречается спорадично, в северо-западных районах отсутствует (Тарасов, Поляков, 2006).

В Западной Сибири также отмечено продвижение гнездового ареала на север. Большая белая цапля появилась на гнездовании на юге Тюменской обл. В 2001 и 2002 годах гнездящихся и предположительно гнездящихся птиц отмечали на озёрах в Бердюжском и Казанском районах (Морозов, Корнев, 20026; Гашев и др, 2003). Возможно гнездование на озере Алабота в Омской области (Морозов, Корнев, 2002). В Новосибирской области известно гнездование в районе системы озёр Чаны: с 1970-х годов от одной до 12 особей почти ежегодно наблюдали на озере Малые Чаны и в его окрестностях, в 1998 году две пары успешно гнездились на озере у села Шелчиха в Здвинском районе. В 1990-е годы птиц неоднократно наблюдали на юге Новосибирского водохранилища (Юрлов, 2000). Возможно гнездование также на западе Алтайского края. Белые цапли встречаются по тростниковым займищам реки Кулунда, но характер их пребывания здесь пока не ясен (Петров, Торопов, 2000).

Дальше на восток в Сибири известны лишь залёты этих птиц. В верховьях Оби большая белая цапля — редкий залётный вид (Ирисова и др., 1999). Залётных белых цапель отмечали в Томской области (Шастовский, Селевин, 1928; Гагина, Скалон, 2000), возле Анжеро-Судженска (Белянин, 2000) и Таштагола (Гагина, Скалон, 2000) в Кемеровской области. В 1957 году белая цапля добыта в верховьях Подкаменной Тунгуски (Сыроечковский, 1959; Сыроечковский, Рогачева, 1995). Залётных птиц наблюдали на озере Беле в Хакасском заповеднике (Девяткин и др., 2000).

На востоке Казахстана большая белая цапля — редкий, но регулярно гнездящийся вид Зайсанской котловины и поймы Чёрного Иртыша (Березовиков, 2004), гнездится также в Алакольской котловине.

На Байкале и в Забайкалье большая белая цапля в настоящее время также лишь залётный вид. Залётных птиц отмечали в дельте Селенги и на озере Таглей в Бурятии (Попов, Матвеев, 2005). По данным О. А. Горошко (личное сообщение), в благоприятные годы возможно гнездится на реке Аргунь. В Восточной Монголии гнездится на озере Буйр-нуур, вероятно гнездится также на сопредельных территориях Китая. Вероятно гнездится в Верхнем Приамурье (Дугинцов, Панькин, 1993). В настоящее время большая белая цапля встречается в Амурской области по Амуру и Зее, возможно гнездование 3-5 пар (В. А. Дугинцов, личное сообщение). По данным В. Г. Бабенко (2000), в Нижнем Приамурье большая белая цапля совсем недавно была лишь редким залётным видом. В настоящее время в Еврейской АО она спорадически гнездится по Амуру. В 1997 году гнездо было найдено ниже устья реки Биры, в 1999 году в колонии было уже 3 гнезда. В 1999 году пара обнаружена в колонии серой цапли ниже села Амурзет (Антонов, 1999). В 2004 году 3 гнезда найдены в колонии серых цапель и больших бакланов в Ленинском районе в истоках реки Венцелевская. Всего в Еврейской АО возможно гнездование нескольких десятков особей, численность увеличивается, вид расселяется к северу (А. А. Аверин, личное сообщение). В 1997 году отмечали гнездование в Хабаровском крае в Комсомольском заповеднике (Росляков, 2000).

На острове Сахалин, по данным П. И. Супруненко (1890, цитата по: Нечаев, 19916), большая белая цапля когда-то гнездилась на болотах и в долинах некоторых рек на юге острова. В настоящее время встречаются лишь залётные птицы (Нечаев, 1991).

В Закавказье большая белая цапля обычна лишь в Азербайджане. Гнездится в Грузии (Birds in Europe, 2004). В Армении встречается только во время миграций и на зимовке.

Таким образом, современная северная граница гнездового ареала большой белой цапли в Восточной Европе и Северную Азии проходит через Южную Белоруссию близ северной границы с Украиной. Севернее есть небольшой изолированный очаг гнездования в Латвии. В России граница ареала идёт через юг Брянской области (низовья реки Неруссы), север Воронежской области, юго-восток Тамбовской области, северо-восток Пензенской области, Сусканский залив Куйбышевского водохранилища в Самарской области. В Предуралье — примерно по 56° северной широты: устье реки Белой в Башкортостане, южнее Челябинска. На Урале и в Западной Сибири — по северу Курганской области, Бердюжскому и Казанскому районам Тюменской области, затем отклоняется к 54° северной широты — озеро Алабота в Омской области и район озера Чаны в Новосибирской области. Дальше граница ареала проходит на юго-восток через озеро Зайсан и Чёрный Иртыш, затем по границе с Монголией, по Аргуни и Амуру (рис. 63). В Нижнем Приамурье ареал доходит на север до 51° северной широты. С ареалом южной белой цапли в Приморье она граничит примерно по 44° северной широты, хотя не исключено здесь её аллопатрическое обитание с последней (Глущенко и др., 2003). Внутри обширной очерченной выше территории большая белая цапля распространена очень спорадично; остаются довольно большие участки, где вид на гнездовании не обнаружен.

Рисунок 63. Область распространения большой белой цапли в Вост. Европе и Сев. Азии:
Рисунок 63. Область распространения большой белой цапли в Вост. Европе и Сев. Азии:
а — гнездовой ареал, б — зимовки, в — изолированные гнездования.

Заметим, что в ходе расселения вид не только восстановил прежний ареал, но и значительно его расширил. Благоприятными для белых цапель оказались многие антропогенные изменения среды — создание водохранилищ и запруд на реках, рыборазводных прудов, прокладка каналов и обводнение аридных земель, расширение рисосеяния. Так, вверх по течению рек расселение началось после создания каскадов водохранилищ — как на Днепре (Клестов, 1991; Гаврись, 1994), так и на Волге (Рахимов, Уленгов, 2003). В Крыму большие белые цапли быстро распространились вдоль трассы Северо-Крымского канала уже во время проведения там работ (Костин, 1983). В Ставропольском крае создание обводнительно-оросительной системы значительно улучшило условия обитания многих водно-болотных птиц, в частности белых цапель (Бичерев, 1988). В Узбекистане благодаря образованию нескольких искусственных озёр большая белая цапля появилась на гнездовании в центральных и южных районах, где раньше встречалась только во время пролёта и зимовок (Шахназаров, 1995).

Рост численности и расселение большой белой цапли наблюдается не только в Евразии, но и в Северной Америке (Martinez-Vilalta, Motis, 1992; Crozier, Gawlik, 2003).

Зимовки

Основные места зимовки евразийских популяций большой белой цапли находятся в Северной Африке, на юге Европы, на Ближнем Востоке, в Южной Азии, Китае (Спангенберг, 1951; Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966; Cramp, 1977). Птицы из США зимуют в Калифорнии, Мексике, Центр. Америке, на островах Карибского моря (Martinez-Vilalta, Motis, 1992). Тропические популяции оседлы.

Птицы, окольцованные на Лебяжьих островах, в зимние месяцы обнаружены в Болгарии, Турции, Греции, Италии, Югославии, Грузии, а также в Краснодарском крае, Одесской области и в Крыму (Костин, Тарина, 2005). Цапли, окольцованные в Восточном Приазовье, найдены на зимовке в Греции, Сев. Ираке, Грузии, Израиле, Египте, Центрально-африканской Республике. Птицы из Ростовской области — в Дагестане, Краснодарском крае, Иране. Цапли из Дагестана и Азербайджана зимовали недалеко от мест гнездования. Две дагестанские особи обнаружены в 150 и 240 км южнее от места кольцевания, из 6 возвратов цапель из Кызыл-Агачского заповедника, 5 приходится на долину реки Куры в Азербайджане, одна птица найдена в низовьях Атрека в Туркмении (Сапетин, 1978). Зимующих птиц отмечали также в ряде стран Центральной и Западной Европы — в Румынии, Хорватии, Австрии, Нидерландах (Munteanu, Ranner, 1997), Словении (Vogrin, 1999), Польше (Piotrowska, 2003), Германии (Flore, Komer, Marzimeier, 1999).

В южных частях Восточной Европы и Северной Азии большая белая цапля — обычный, хотя и немногочисленный, зимующий вид.

На юге Украины она достаточно обычна в мягкие тёплые зимы. Так, в январе 2001 года 28 особей было учтено в Северном Приазовье (Кошелев и др., 2002), 318 — на Сиваше (Андрющенко и др., 2003), 6 — в районе заповедника Аскания-Нова (Гавриленко, Думенко, Лопушанский, 2002), 4 — в районе Черноморского заповедника (Руденко, Яремченко, Москаленко , 2002), 194 — в Северо-Западном Причерноморье (Русев и др., 2002). В Крыму на зимовку остаются одиночные птицы или небольшие группы (Костин, 1983). На южном берегу Крыма большая белая цапля зимует на заросших участках ручьёв и речек; обычно наблюдают одиночных птиц или группы до 5 особей (Бескаравайный, Костин, 1999). При значительных похолоданиях цапли отлетают южнее. В Молдавии белые цапли зимуют на незамерзающих участках Днестра, Прута, Турунчука и других рек, на Кучурганском лимане, прудах рыбхозов (Куниченко, Гусан, 1992; Куниченко, Тищенков, 1999; Зубков и др., 2004; Тищенков, 2004).

На территории Украины зимовки отмечаются и значительно севернее: в Летичевском районе Хмельницкой области в 2000-2003 годах от 5 до 25 особей зимовали в долине реки Южный Буг и её притоков (Новак, 2003), одиночных особей и небольшие группы птиц наблюдали зимой возле города Тернополя (Страшнюк, 2004), в Черкасской области (Гаврилюк, Грищенко, 2001), в окрестностях Киева (Давиденко, Сыпко, 2002; Костюшин, Полуда, 2005), в Луганской области (Панченко, Сулик, 1978).

Одну птицу наблюдали в феврале 2002 года на реке Муховец в черте города Бреста (Абрамчук, Абрамчук, 2005).

На Северном Кавказе большая белая цапля регулярно зимует на приморских низменностях у Адлера, реже по берегам рек. Изредка в зимнее время птиц отмечают на Западном Маныче. Одиночки и небольшие группы цапель, особенно в тёплые зимы, регулярно встречаются в бассейнах Кумы, Терека, Сулака, Самура, у лесных родников в Кизилюртовском районе Дагестана, на водоёмах Чечни и Ингушетии. В Ставропольском крае, начиная с 1977 года почти ежегодно в разных точках отмечали одиночных птиц и группы до 30-40 особей. Обычна белая цапля зимой в Северной Осетии. Зимовка расположена на Брутских озёрах, где постоянно держится 80-140 особей. Одиночные встречаются и на других водоёмах, поднимаясь в предгорья. Изредка зимой белых цапель видели в Тебердинском и Кавказском заповедниках (Казаков и др., 2004). В январе 2004 года на берегу Каспия в Дагестане и в приморских водоёмах учтено 155 больших белых цапель (Джамирзоев, Исмаилов, 2004). Отмечали и случаи зимовки в дельте реки Урал (Березовиков, Гисцов, 2001).

Большая белая цапля обычна на зимовке в Азербайджане, встречается на многих водоёмах страны (Спангенберг, 1951; Смогоржевський, 1979; Султанов, Джаббарова, 2006). В Армении зимующих птиц отмечали в долине реки Араке и в бассейне озера Севан. Всего в Араратской равнине, по данным М. С. Адамяна, зимует 250 — 1 000 этих птиц.

В Туркменистане белые цапли зимуют в небольшом количестве на реке Атрек и в предгорной полосе возле Ашхабада (Спангенберг, 1951). В 1978-1986 годах численность зимующих на юго-востоке Туркменистана птиц колебалась от 71 до 499 особей (Молева, Рустамов, 1986). Зимующих белых цапель отмечали на юге Казахстана (Долгушин, 1960; Белялов, Карпов, 2004), в Узбекистане (Сагитов, 1987; Лукашевич, 1990), Кыргызстане (Шукуров, 1981; Кулагин, 2005), Таджикистане (Иванов, 1940), в бассейне реки Тарим в Китае (Судиловская, 1968).

В зимний период белых цапель отмечали и значительно севернее границы гнездового ареала. Так, одна из них зимовала на незамерзающем участке Шершневского водохранилища у города Челябинска с 19 декабря 1985 года до 31 марта 1986 года (Гордиенко, 1987). В декабре 1996 года одна птица появилась на незамерзающих Выбутских порогах на реке Великой выше Пскова и оставалась там до третьей декады февраля. В марте 1997 года одна особь две недели держалась в черте Пскова на незамерзающих участках рек Мирожки и Псковы. Здесь, ослабевшая за зиму птица, была разорвана бродячими собаками (Фетисов, 1998).

Область пролёта

Для большой белой цапли характерны дальние залёты. Чаще всего залётных птиц наблюдают во время миграций и послегнездовых кочёвок, но могут встречаться и летующие особи в гнездовой период. Известны залёты для Эстонии (Leibak, Lillerht, Veromann, 1994). В России залётных белых цапель отмечали во многих областях, расположенных гораздо севернее границы гнездового ареала — от Псковской (Фетисов, 1998; Фетисов, Иванов, 2003) и Ленинградской области (Мальчевский, Пукинский, 1983; Ковалев, 2001) до Камчатки (Lobkov, 1997). На север птицы могут проникать до Северного полярного круга. Наиболее северные находки залётных белых цапель — озеро Лача в Каргопольском районе Архангельской области (Андреев, 2004), река Печора в Республике Коми (Нейфельд, Теплов, 2000), окрестности города Салехарда (Азаров, 1996), Беринговский район Чукотки.

На западе Украины залёты белых цапель заметно участились с конца 1970-х годов (Горбань, Фладе, 2000). В Латвии в 1990-х годов ежегодно отмечали лишь единичные случаи залётов, в 2000 году учтено 13 птиц, а в последующие три года — уже десятки особей. В 2004 году здесь зарегистрировали 342 птицы, большинство из них — во второй половине лета (Celmis, 2004). Повышение частоты встреч залётных птиц отмечается и во многих регионах России (Lobkov, 1997; Приклонский и др., 1998; Рахимов, Уленгов, 2003).

В Западной Европе время от времени зимой регистрируют залёты больших белых цапель с красными ногами и чёрной окраской клюва. Считается, что это могут быть Еgretta modesta. Поскольку визуальные наблюдения не дают возможности однозначно судить об их видовой принадлежности, такие встречи относят к группе «modesta-type». Отмечались такие птицы и в Восточной Европе. Так, О. А. Форманюк (личное сообщение) 6 ноября 2005 года в низовьях Тилигульского лимана в Одесской области в группе больших белых цапель наблюдал одну особь с красными ногами и чёрным клювом.

Миграции

По данным кольцевания, направления миграций неодинаковы у разных популяций. Большие белые цапли из Приазовья мигрируют как на юго-запад через Балканы и Сицилию, так и на юго-восток через Западное Закавказье и Переднюю Азию. Цапли с Маныча частично улетают через Предкавказье в область Каспийского моря и в Иран (Сапетин, 1978). Фенология. Большая белая цапля принадлежит к рано прилетающим видам. Первые птицы могут появляться, ещё когда водоёмы покрыты льдом, но в целом прилёт довольно растянут. В Восточной Европе его регистрируют с конца февраля до первой половины апреля. В южных районах первые особи могут регистрироваться и раньше.

Так, на Лебяжьих островах в 2003 году прилёт отмечен ещё 7 февраля (Костин, Тарина, 2004). В 1958 году на Маныче первые цапли были встречены 18 февраля (Олейников, Гончаров, 1967). Средние сроки прилёта в разных регионах приходятся на март — первую декаду апреля. Отклонение от средних дат составляет обычно 11-14 дней (табл. 26). По мере продвижения на север и в глубь континента сроки прилёта смещаются на более поздние. Так, в Саратовской области цапли прилетают лишь в первой половине апреля (Завьялов и др., 2005). В южной части Белорусии первых птиц отмечают в конце марта — начале апреля, наиболее ранняя регистрация — 6 марта 2002 года (Абрамчук, Абрамчук, 2005). В дельте Волги первые птицы появляются в конце февраля, в некоторые годы даже раньше. В первой декаде марта идёт интенсивный пролёт стаями до 200 особей (Луговой, 1963). По наблюдениям Е. П. Спангенберга (1951), под Ленкоранью численность цапель начинает возрастать с конца февраля, интенсивный пролёт идёт в марте и заканчивается к концу этого месяца.

Таблица 26. Сроки прилёта большой белой цапли в Восточной Европе и Северной Азии
РегионnMSDLimИсточник
Южная Украина 9 5 марта 14,3 7 февраля — 25 мартаЛысенко, 1992; Корзюков, 1996; Бескаравайный, 1999; Костин, Тарина, 2004
Западная Украина 16 23 марта 13,5 24 февраля — 12 апреля Скильский и др., 20016; Капелюх, Гузш, 2000; Новак, 2002
Центральная Украина 32 22 марта 12,8 27 февраля — 17 апреля Шакула, Ткаченко, 1986; Роговой, 1992; Очеретный, 1998; Грищенко, Гаврилюк, 2000; Слюсар, 2000; Гаврилюк, 2002; (ориг.)
Северная Украина 16 2 апреля 14,6 26 февраля — 23 апреля Марисова и др., 1991; Головушкин, 1992; Книш, 1992; Афанасьев, 1998; Полюшкевич, 1998; Домашевский, 2002
Молдавия 8 20 марта 3,4 17 марта — 25 марта Аверин и др., 1971, Тищенков, 2004
Северный Кавказ 9 13 марта 11,8 18 февраля — 2 апреля Олейников, Гончаров, 1967; Казаков и др., 2004
Кургальджино, Казахстан 88 апреля 9,4 Сема, 1989
Окр. Алма-Аты, Казахстан 4 10 марта 6,5 Сема, 1989
Сихотэ-Алинский заповедник, Приморский край 9 13 апреля 11,9 21 марта — 25 апреля наблюдения С. В. Елсукова

Отлёт зимующих птиц с приморских низменностей у Адлера наблюдается в конце апреля (Казаков и др., 2004).

В азиатской части ареала сроки прилёта сильно различаются в зависимости от региона. В Узбекистане весеннее движение цапель к местам гнездования начинается в конце февраля — начале марта (Шахназаров, 1995). Наиболее ранняя дата прилёта в дельте Аму-Дарьи — 22 февраля 1989 года (Лукашевич, 1990). В Казахстане в Илийской долине белая цапля появляется в некоторые годы уже в конце февраля, но чаще в первой половине марта; в дельте Или и низовьях Сыр-Дарьи — во второй половине марта, в низовьях Иргиза — в конце марта — апреле (Долгушин, 1960). По восточному побережью Каспия пролёт наблюдается в марте (Спангенберг, 1951). На Нижнем Амуре весной большие белые цапли встречаются со второй декады апреля (Бабенко, 2000). В Сихотэ-Алиньском заповеднике, первых птиц наблюдают в третьей декаде марта — апреле. Наиболее ранние встречи на Ханке датированы 9 марта 2004 года, 14 марта 1992 года, 15 марта 2001 года, 16 марта 1994 года, 18 марта 1998 года и 23 марта 1973 года; основное население местных колоний пребывает в последних числах марта и в первой декаде апреля, а транзитный пролёт продолжается до середины апреля (сообщение Ю. Н. Глущенко).

Отлетает большая белая цапля поздно. В разных областях Украины, Молдавии, Казахстана последних птиц наблюдают в сентябре-ноябре. Средние сроки последних встреч приходятся на конец сентября — начало ноября. Отклонение от средних дат осенью значительно больше, чем весной — 16-20 дней (табл. 27). В Белоруссии последних птиц наблюдают в конце сентября-октябре. Наиболее поздняя регистрация — 21 октября 2003 года (Абрамчук, Абрамчук, 2005). На Северном Кавказе отлёт на зимовку начинается в сентябре, заканчивается в октябре — ноябре (Казаков и др., 2004). В Саратовской области откочёвка большей части популяции происходит в первой декаде августа, отдельные птицы встречаются до первой декады октября (Завьялов и др., 2005).

Таблица 27. Сроки последних встреч большой белой цапли в Восточной Европе и Северной Азии
РегионnMSDlimИсточник
Западная Украина 32 17 октября 20,2 12 сентября — 28 ноября Новак, 2002
Центральная Украина 34 18 октября 20,5 15 сентября — 27 ноября Роговий, 1994; Очеретный, 1998; Грищенко, Гаврилюк, 2000; Гаврилюк, 2002; Шевцов и др., 2004; (ориг.)
Северная Украина 16 27 сентября 16,6 7 сентября — 5 ноября Марисова и др., 1991; Книш, 1994; Домашевский, 1996; Афанасьев, 1998; Полюшкевич, 1998
Молдавия 11 2 ноября 16,4 30 сентября — 29 ноября Аверин и др., 1971; Куниченко, Гусан, 1992; Тищенков, 2004; А. А. Тищенков (личн. сообщ.)
Низовья Тургая, Казахстан 3 13 октябряСема, 1989
Кургальджино, Казахстан 3 6 октября Сема, 1989
Окрестности Алма-Аты, Казахстан 4 28 октября Сема, 1989

В дельте Волги осенний отлёт начинается с 25 сентября и тянется весь октябрь, запоздавших особей наблюдали до 8 ноября. На разливах Терека, в Аграханском заливе и по озёрам в районе Кизляра стаи пролётных птиц отмечали на протяжении всего ноября и до 6 декабря, уже при сильных ночных заморозках. В дельте Урала пролёт можно наблюдать уже в конце сентября, а отдельные особи задерживаются до конца октября. В юго-восточной части Каспия пролёт идёт в течение всего октября и ноября. В низовьях Сыр-Дарьи отлёт начинается в конце сентября, к двадцатым числам октября цапли становятся уже редкими, одиночные птицы задерживаются до первых чисел ноября, а в среднем течении реки — до ноября (Спангенберг, 1951).

По данным А. В. Михеева и его соавторов (1975), пролёт по западному побережью Каспия начинается в конце августа. До конца октября и начала ноября он выражен слабо. В конце ноября и начале декабря пролетает наибольшее количество птиц, пролёт продолжается до середины или конца декабря. Летят птицы на высоте 100-150 метров, реже 200-300 метров, над морем ниже — иногда до 10-20 метров. Пролётные стаи насчитывают десятки и даже сотни особей. Миграция идёт как ночью, так и в светлое время суток.

В Сихотэ-Алиньском заповеднике последних птиц наблюдали 7 ноября 1995 года и 9 ноября 1998 года (данные Летописи природы заповедника). На Приханкайской низменности последние птицы отмечены 28 октября 1986 года, 29 октября 1989 года, 30 октября 1982 года, 5 ноября 1995 года, 16 ноября 1993 года и 19 ноября 2004 года (Глущенко и др., 2006). В долине реки Раздольная наиболее поздние встречи зарегистрированы в окрестностях Уссурийска 24 ноября 2002 года и 18 декабря 2003 года, а одна особь наблюдалась в середине января 1993 года (Глущенко и др., 2006). Единичные случаи зимнего пребывания данного вида в Приморье известны также для окрестностей Владивостока (Воробьёв, 1954) и реке Нарва (Сидими) в Хасанском районе (Панов, 1973).

Послегнездовые кочёвки. Для цапель характерен так называемый промежуточный перелёт в разнообразных направлениях, который постепенно переходит в осеннюю миграцию. Кочующие белые цапли появляются значительно севернее границы гнездового ареала. В богатых кормом местах в августе-сентябре могут образовываться большие скопления из десятков и даже сотен птиц. Дальность разлёта по материалам меченья обычно не превышает 200-250 км, иногда достигает 400-600 км (Сапетин, 1978). Птицы, окольцованные на Лебежьих о-вах, кочуют в августе-сентябре по северу Крыма и в Херсонской обл. Но уже через месяц первые особи достигают Греции (Костин, Тарина, 2005).

В Каневском заповеднике (Черкасская область), на островах Днепра, расположенных ниже плотины Каневской ГЭС, первые кочующие белые цапли появляются в конце июня — первой половине июля. Численность их постепенно возрастает, достигая максимума во второй половине августа — сентябре, затем снижается вплоть до середины октября. Сроки появления и численность кочующих птиц зависят от уровня воды в Днепре. Когда мелководья во второй половине лета затоплены, птицы появляются позже и больших скоплений не образуют. Максимальное количество белых цапель наблюдали в 2001 году — около 200 особей (Грищенко, 2001). На юге Брестской области в августе — ноябре 2002 года на 6 водоёмах в общей сложности учтено 1 011 особей. Наиболее высокая численность вида отмечена на рыбхозе «Новосёлки», где 6 октября встречено не менее 519 птиц (Абрамчук и др., 2003).

В Крымском Присивашье в 1978-1980 годах во время послегнездовых кочёвок с середины августа до конца октября держалось не менее 5-6 тысяч больших белых цапель. Отдельные скопления кормящихся птиц включали до 700 особей (Костин, 1983).

На юге Приморья одиночных белых цапель и их стаи до 15 особей наблюдали на рисовых полях с июля по август (Глущенко, 1979).

Местообитание

Населяет разнообразные типы влажных биотопов — плавни рек, прибрежные заросли водоёмов, заросшие пруды, поймы рек, тростниковые заросли на островах, косах и болотах, мангровые заросли и тому подобное. В аграрном ландшафте может селиться на рисовых чеках, каналах, искусственных водоёмах. Известны случаи гнездования даже на деревьях, растущих среди сухих пастбищ (Martinez-Vilalta, Motis, 1992). Оптимальный гнездовой биотоп — обширные заросли, чередующиеся с открытыми мелководными водоёмами или плёсами.

В Белоруссии все обнаруженные колонии находились в рогозово-тростниковых и тростниковых зарослях на реках, водохранилищах, рыбхозах и болотах (Абрамчук, Абрамчук, 2005). В Центральном Предкавказье все колонии большой белой цапли находились в тростниково-рогозовых зарослях: 63,8% — на обводнённых солончаках, по 18,1% — на пересыхавших до обводнения реках и балках и на водохранилищах (Бичерев, 1988).

Большая белая цапля предпочитает равнинный ландшафт, в горы поднимается редко, хотя может гнездиться и на значительных высотах. В Грузии найдена на гнездовании на высоте 1 800 метров над уровнем моря (Чхиквишвили, 1930), а в Перу отмечались попытки гнездования на высоте 4 080 метров над уровнем моря (Martinez-Vilalta, Motis, 1992).

Неоднократно повторявшиеся утверждения, что большая белая цапля избегает селиться вблизи человека и предпочитает самые глухие и труднодоступные уголки зарослей (Спангенберг, 1951; Долгушин, 1960 и др.), в последнее время подвергаются сомнению. Колонии возле населённых пунктов сейчас уже не редкость. Например, в окрестностях города Кременчуга (Полтавская область) была обнаружена колония из 25-30 пар на тростниковом болоте возле железнодорожной станции между железной дорогой и автострадой. Другая колония находилась за 300 метров от отстойника нефтеперерабатывающего завода (Гаврись, 1994).

Кормится большая белая цапля на мелководьях по берегам водоёмов, в поймах рек, на лугах и пастбищах, болотах. В большом количестве птицы собираются вместе с другими рыбоядными птицами на спущенных для облова рыборазводных прудах, на участках рек ниже плотин ГЭС, работающих в пиковом режиме. Из-за постоянных перепадов уровня воды здесь создаются хорошие условия для рыбоядных птиц — после очередного спада воды остаётся большое количество мелководных временных водоёмов, что весьма удобно для кормёжки. В глубоких местах можно увидеть подстерегающих добычу птиц на корягах и затопленных кустах. Охотно кормится на рисовых чеках (Спангенберг, 1951; Глущенко, 1979; Костин, 1983; Сагитов, 1987; Казаков и др., 2004).

Зимой встречается на незамерзающих участках водоёмов, техногенных прудах, каналах, арыках, горных речках, возле родников. В Узбекистане зимующих белых цапель отмечали на распаханных полях хлопчатника, когда проводилась промывка почвы (Шахназаров, 1995).

Численность

Общая численность в Европе оценивается в 11-24 тысячи пар. Из них 3-10 тысяч гнездится в европейской части России, 4,5-7,3 тысячи на Украине, 250-800 пар в Азербайджане. Численность зимующих птиц составляет более 8 600 особей, из них 1-2 тысячи — в Азербайджане. Для всех европейских стран, где вид гнездится, кроме Албании и Турции, отмечены положительные тренды численности. В 1970-1990 годах происходило увеличение численности, в 1990-2000 годах — значительное её увеличение (BirdLife International, 2004).

На Украине основные колонии расположены в низовьях Дуная, Днестра, Днепра, на севере и северо-востоке Крыма, на лиманах и косах Северного Приазовья, водохранилищах Днепровского каскада. В большинстве мест отмечаются как незначительные флуктуации, так и рост численности. В Дунайском биосферном заповеднике в 1984-1997 годах общее количество гнездящихся пар колебалось от 0 до 170 (Жмуд, 1999). В дельте Днестра численность большой белой цапли в 1978-2004 годах изменялась в пределах 120-430 пар (Русев, 2004). Пик численности большой белой цапли на Лебяжьих островах был отмечен в 1981 году — 830 пар; в дальнейшем численность колебалась в пределах 200-778 пар (Костин, Тарина, 2004). Общая численность в колониях на Восточном Сиваше за последние 30 лет изменялась в пределах 130-260 пар (Гринченко, 2004а).

В Молдавии по приблизительной оценке гнездится в разные годы от 30 до 150 пар. Из них от 17 до 120 пар в 1-5 колониях на землях Кагульского рыбокомбината и от 10 до 50 пар на прудах в центральной и южной частях страны (Куниченко, Гусан, 2001). В Белоруссии известно не менее 8 колоний, в которых гнездится, как минимум, 110-140 пар; с учётом предполагаемых мест гнездования общая численность может быть определена в 200-300 пар (Абрамчук, Абрамчук, 2005).

Общая численность в Южной России оценивается в 3-9 тысяч пар (Белик, 2005). В Краснодарском крае в 1980-х годах было известно 10 колоний общим числом 757 пар, а в 1990-х годах — уже, соответственно, 14 и 1347 (Емтыль и др., 1989, 2003). В дельте Кубани к концу 1980-х годов численность достигла 500-600 пар (Казаков и др., 2004). В низовьях Дона, по учётам 1990–1991 годах, общая численность составляла 230-250 пар (Казаков, Ломадзе, 1991, 1992). На Веселовском водохранилище в 1990-1991 годах было учтено 400-500 пар (Казаков, 1998, 2000). Общая численность больших белых цапель на Западном и Восточном Маныче в настоящее время достигает 500-600 пар (Казаков и др., 2004). На водоёмах Ставрополья в 1990-е годы гнездилось примерно 100 пар (Хохлов, 1993).

В традиционных местах гнездования на Каспии численность в последние десятилетия снижается из-за трансгрессии моря и повышения глубин в низовьях рек. В дельте Волги вследствие этого общая численность большой белой цапли сократилась с 6 тысяч пар в 1980 году до 1 тысячи в 1994 году (Кривенко и др., 1998), в дельте Терека — с 1 290 пар в 1973 году (Бондарев, 1975) до 175 в 1986 году (Казаков и др., 2004). В 1999 году в дельте Волги и западном ильменно-бугровом районе учтено 3 090 гнездящихся пар большой белой цапли, в 2000 году — 995, в 2001 году — 1 850 (Гаврилов и др., 2003). Численность в Кизлярском заливе в 1996 году оценивалась в 300-400 пар (Вилков и др., 2000). 6 ноября 2003 года в угодьях предустьевого взморья Волги (Астраханский заповедник) учтено 1 790 особей (Русанов, 2004).

Довольно крупные поселения есть в Приуралье. Так, на озере Шалкар-Ега-Кара на востоке Оренбургской области гнездится около 100 пар (Коршиков, Корнев, 2000). В Узбекистане в 1987-1989 годах учтено 1 892 особей на гнездовании, 4 275 особей — во время миграций и 1 773 особей — на зимовке. Основными местами гнездования служат озёра Айдаркуль, Судочье, Думалак, Караджар, залив Жылтырбас. Наибольшие миграционные скопления отмечены на озёрах Айдаркуль и Закир куль. Наибольшее количество цапель зимует на озёрах Денгизкуль, Айдаркуль, Султандаг и в Кашкадарьинском прудовом хозяйстве (Шахназаров, 1995).

В западноевропейских странах наибольшее количество большой белой цапли зарегистрировано в Венгрии (500 пар), Австрии (250 пар) и Румынии (200 пар). Общее число гнездящихся птиц в других странах, где она отмечена (Греция, Хорватия, Болгария, Словакия и др.), не превышает 50 пар.

В Приморье на озере Ханка в начале 1960-х годов гнездилось 200-300 пар (Поливанова, 1971). Позднее численность отмечалась в пределах 170-520 гнездящихся пар (Глущенко и др., 1992).

Размножение

Моногам. Пары сезонные, в Европе образуются весной во время возвращения с зимовок. Возраст первого ...

Суточная активность, поведение

Большая белая — чисто дневная цапля (Bauer, Glutz von Blotzheim, 1966; Cramp, 1977; Martinez-Vilalta, Motis, 1992). Во время миграции она также летит в основном в светлое время суток. В полёте образует рыхлые скученные стаи численностью в 10-150 особей или же линейные построения — цепочка, клин, углы и тому подобное — до 50 особей (Молодовский, 2001). В колониях взрослые птицы начинают полёты за кормом ещё на рассвете и продолжают их с разной активностью почти всю светлую часть суток. Наибольшая активность проявляется с 3 до 8-9 часов, затем она ослабевает и в полуденные часы (особенно в первую половину периода выкармливания птенцов) почти прекращается. Второй пик активности, меньший, чем утром, отмечается с 15-16 до 19-20 часов (Олейников, Гончаров, 1967).

Ведёт как одиночный, так и стайный образ жизни. После вылета птенцов семейные группы широко кочуют. В местах с высокой численностью они могут объединяться в большие стаи. Образовавшиеся стаи обычно не распадаются даже на зимовках. Птицы днём разлетаются на кормёжку, но вновь собираются на коллективную ночёвку.

При совместных кормёжках с другими цаплями большая белая доминирует над более мелкими видами. С серой она примерно равна «по силе». Поэтому в конфликтах может побеждать как один, так и другой вид (Exner, Schubert, 2005).

Многие орнитологи отмечают большую осторожность большой белой цапли по сравнению с серой. Л. М. Шульпин (1931, цитата по: Ганя, Зубков, 1989) связывал это с тем, что животные белого цвета лучше заметны хищникам и вынуждены раньше реагировать на опасность. Действительно, по проведённым на Украине замерам, средняя дистанция вспугивания большой белой цапли составляет 173,1±5,6 м (n = 118), а серой — 124,2±2,9 м (n = 231) (Грищенко, ориг.). Дистанции вспугивания обоих видов достоверно возрастают после начала осенней охоты (Грищенко, 2003).

Питание

Основу питания большой белой цапли составляют рыба и водные насекомые. Помимо этого она поедает также большое количество других мелких животных — земноводных, мелких пресмыкающихся, грызунов, мелких птиц и их птенцов, ракообразных, моллюсков, других водных беспозвоночных и их личинок.

Состав пищи сильно варьирует в зависимости от места и сезона. Так, на острове Городки (Днепродзержинское водохранилище, Полтавская область) в 1981-1983 годах рыба составляла 96,6% питания большой белой цапли (из них 66,7% — промысловые виды), насекомые — 2%, земноводные — 0,7%, пресмыкающиеся — 0,3%, пиявки — 0,2%, моллюски — 0,2%, млекопитающие — 0,04% (Ткаченко, 1987). В Северном Приазовье рыба составляла 47,1 % (из них промысловая всего 10,3%), пресмыкающиеся — 5,4%, земноводные — 1,5%, беспозвоночные — 46,0% (Кошелев, 2004). На Лебяжьих островах в гнездовой период рыба составляет 78,9%, насекомые — 9,0%, озёрные лягушки — 7,2%, ракообразные — 1,3%. Из насекомых цапли чаще поедают медведок, личинок большого водолюба и стрекоз. Основу осенне-зимнего рациона составляет рыба — караси (84%), бычки (14%), карпы (8%). До 46% возрастает доля лягушек. Насекомые встречены в 20% проб (Костин, Тарина, 2004). На Кагульском рыбкомбинате в Молдавии до 30% корма большой белой цапли составляют беспозвоночные, 10-12% — земноводные и мышевидные грызуны, не менее 30% — сорная рыба из сбросных и мелиоративных каналов (Куниченко, Гусан, 1992).

На Усть-Манычском водохранилище, по анализу 340 отрыжек птенцов и содержимого 25 желудков взрослых птиц, рыба составляла по весу 60,9% пищи, насекомые — 29,0%, земноводные — 8,5% (в основном головастики озёрной лягушки). Среди рыб преобладали щука (19,4% общего веса пищи), сазан, плотва, окунь, уклея, лещ, карась и др. В основном это была молодь длиной от 3 до 16 см, а в отдельных случаях (ранней весной) — до 20-24 см. 68,3% рыбного корма приходилось на долю хищных и сорных видов. Из насекомых преобладали жуки-плавунцы — взрослые особи и личинки, водолюбы, крупные водяные клопы, личинки стрекоз. Из наземных позвоночных в небольшом количестве встречались обыкновенные полёвки и прыткие ящерицы. Соотношение кормов изменялось на протяжении сезона. Весной резко преобладала рыба, причём в первую половину весны цапли добывали относительно крупных рыб, а в мае — преимущественно мальков и сеголеток. В первую половину периода выкармливания птенцов (16 мая — 4 июня) вес рыбы в пище птенцов составлял 89,3%, а насекомых — 2,2%, а во вторую половину (5-27 июня) доля рыбы уменьшилась до 48,4%, а насекомых возросла до 50,5%. После вылета птенцов процент рыбы в их корме мог снова возрасти. Соотношение основных компонентов пищи изменялось и по годам, в зависимости от доступности кормовых объектов (Олейников, Гончаров, 1967).

На лиманах Восточном Приазовья в летне-осенние месяцы 1953-1954 годов белые цапли питались в основном рыбой (55,4% по весу), хищными водными насекомыми (22,2%), озёрными лягушками и их головастиками (22,1%). Наибольшая встречаемость рыб наблюдалась в конце июня — начале июля, когда мелели и пересыхали лиманы. Из рыб в пище преобладали молодь сазана, щука, окунь, краснопёрка. На Ахтарском рыбкомбинате большая белая цапля охотилась в основном на выростных и частично на нагульных прудах. Вес суточного рациона достигал 250 грамм. Из прудовых рыб на долю карпа приходилось 75%, белого толстолобика — 22%, пёстрого толстолобика — 3% (Казаков и др., 2004).

На озере Ханка в 16 пробах бычки составляли 41,1%, вьюны — 30,4%, девятииглая колюшка — 9,7%, жуки-плавунцы — 8,8%, стрекозы — 4,0%, дальневосточная полёвка — 4,0% (Поливанова, 1971).

В желудках птиц, добытых зимой на родниках, находили лягушек и мышевидных грызунов (Казаков и др., 2004). В негнездовое время в сухих местах большая белая цапля может питаться преимущественно мышевидными грызунами и наземными насекомыми (Спангенберг, 1951; Cramp, 1977). Неоднократно в питании отмечали саранчу (Спангенберг, 1951; Олейников, Гончаров, 1967).

Кормится цапля преимущественно на открытых мелководных водоёмах и их берегах. На мелководье охотится, бродя по воде и высматривая добычу, или подкарауливает её, стоя на месте. Если вода слишком глубокая, птица стоит на берегу, наклонив голову к воде. Добычу хватает быстрым ударом клюва. Может охотиться также в сухих местах, активно разыскивая или подкарауливая добычу. Охотится обычно поодиночке, агрессивно защищая кормовую территорию от конкурентов. В местах, обильных пищей, может собираться в большие стаи.

Наблюдения на озере Нойзидлерзее в Австрии показали, что распределение белых цапель на водоёме зависит от обилия рыбы. Птицы обычно держатся там, где плотность её наибольшая (Nemeth, Schuster, 2005). При этом цапли могут наблюдать за охотой других рыбоядных птиц, например крачек, и перемещаться туда, где она была успешной (Peter, 1994). В США большие белые цапли часто кормятся вместе со снежными цаплями. Последние более подвижны, они вспугивают добычу, которая становится доступнее для более медлительных больших белых цапель (Brzorad et al., 2004).

Враги, неблагоприятные факторы

Начиная со второй половине XIX века и в первую половину XX века большая белая цапля подвергалась хищническому истреблению из-за моды на украшения из перьев. Особым спросом пользовались эгретки. У одной большой белой цапли в брачном наряде было 30-50 этих перьев. 1 кг эгреток получали примерно от 150 особей этих птиц. О масштабах истребления говорят следующие цифры. В 1902 году только одна лондонская фирма, специализировавшаяся на торговле перьями, продала 48 240 унций эгреток. Поскольку на одну унцию этого товара требовалось, как минимум, 4 птицы, для такого количества эгреток было убито по меньшей мере 190 тысяч больших белых цапель.

В 1899-1912 годах из Аргентины, Бразилии и Венесуэлы было экспортировано 15 тонн перьев, прежде всего больших белых и снежных (Egretta thula) цапель. Белых цапель добывали в разгар их гнездового сезона, обычно прямо на колониях. При этом в массе гибли яйца и птенцы, родители которых были уничтожены (Martinez-Vilalta, Motis, 1992). В Венесуэле в 1898 году было отстреляно 1,5 миллионов больших белых цапель (Sedlag, 1983). Ажиотаж подогревался очень высокими ценами на эгретки. В 1903 году «охотники за перьями» в США получали по 30 долларов за унцию перьев, унция золота была в то время вдвое дешевле. Через некоторое время цена поднялась до $80 (Martinez-Vilalta, Motis, 1992). В 1912 году в России эгретки скупались по цене 600 рублей золотом за фунт (Шнитников, 1957). Торговля перьями птиц пошла на убыль лишь после Первой мировой войны и прекратилась после Второй (Дорст, 1968). Огромный ущерб причиняла и заготовка яиц, которые вывозились с крупных колоний птиц «лодками», в смысле — объёма (Поливанова, 1971; Белик, 2000; Русев, 2004).

В настоящее время основной фактор, лимитировавший численность — интенсивное истребление человеком — перестал действовать. Целенаправленно преследовать белых цапель сейчас могут разве что в некоторых рыборазводных хозяйствах. Население же относится к этой красивой, изящной птице вполне дружелюбно.

Успешность размножения больших белых цапель зависит от погоды, кормности угодий, деятельности хищников, беспокойства. При пересыхании водоёмов гнёзда становятся доступными для четвероногих хищников, которые их разоряют. Взрослые птицы успешно защищают кладки и маленьких птенцов от хищных птиц и врановых, но если люди часто беспокоят цапель в колонии, они надолго покидают гнёзда, чем активно пользуются серые вороны (Кошелев и др., 2005).

Взрослых больших белых цапель могут добывать крупные хищники — орланы, орлы, ястреб-тетеревятник, из млекопитающих — лисицы, волки, бродячие собаки. Анализ находок окольцованных птиц показал, что основными причинами гибели вне мест гнездования являются неблагоприятные условия зимовки (57,8%) и преследование человеком (39,4%) (Костин, Тарина, 2005). Гнёзда разоряют болотные луни, врановые, крупные чайки, четвероногие хищники — лисица, енотовидная собака, шакал, а также крысы. Гнёзда на мелководье могут страдать в результате проходов кабанов.

Как раноприлётный вид, большая белая цапля страдает от продолжительных возвратов холодов весной. При этом часть птиц может погибнуть, другие ослабевают, что в итоге приводит к снижению результативности размножения.

Главный отрицательный фактор для гнездования белых цапель в настоящее время — разрушение среды обитания человеком вследствие осушения заболоченных территорий, затопления плавней и прибрежных зарослей водохранилищами застройки побережий и тому подобного. Негативно влияет также заготовка тростника. Существенный отрицательный фактор — выжигание зарослей. Так, в 2004 году в дельте реки Или в Казахстане во время пожара, охватившего более 1 000 га тростников, погибли колонии большой белой цапли и других птиц. Кроме того, цапли не гнездятся в молодых зарослях тростника, которые возникают на следующий год после выкашивания или пожаров (Кошелев, Кошелев, 1999). Отрицательное влияние оказывает беспокойство птиц в колониях людьми, особенно в начале гнездования. Достаточно 1-2-кратного посещения колонии во время постройки гнёзд или в начале откладки яиц, чтобы цапли вообще покинули это место (Кошелев, Кошелев, 1999). В период насиживания и выкармливания птенцов яйца и маленькие птенцы в таких ситуациях могут погибнуть от хищников и переохлаждения. В активно посещавшихся людьми колониях на Усть-Манычском водохранилище в 1958 году отход яиц и птенцов составил 55%; в гнёздах перед вылетом насчитывалось всего 1,6 птенца (Олейников, Гончаров, 1967).

Численность колоний зависит от уровня воды в водоёмах. Причём отрицательное воздействие оказывает как слишком низкий, так и слишком высокий уровень. Во многих местах отмечалось снижение численности вплоть до полного исчезновения колоний при снижении уровня воды — в Венгрии (Fiiri, Vidra, 2002), на Украине (Кошелев и др., 2004; Кошелев, 2004), в Казахстане (Дебело, 2002). Причём влияние гидрологических условий чаще и резче проявляется на малых водоёмах (Кошелев и др., 2004). Исследования на озере Нойзидлерзее в Австрии дали несколько иной результат — размер колоний зависел не от глубины воды, а от ширины полосы тростниковых зарослей (Griill, Ranner, 1998).

В дельте Волги в последнее время происходит непрерывное увеличение глубин из-за трансгрессии Каспийского моря, что привело к сокращению численности белых цапель (Кривенко и др., 1998). С другой стороны, в низовьях Урала сформировалась обширная дельта с водно-болотным орнитокомплексом, близким к волжскому (Березовиков, Гисцов, 1999).

Существенный ущерб колониям в плавнях рек могут приносить поздневесенние и летние паводки. Так, два наводнения в июне и июле 1998 года уничтожили 69,6% гнёзд в колонии на Горелых озёрах в дельте Днестра (Русев, 2004). В том же году отмечалась высокая смертность птенцов во время паводка и на Волге (Завьялов и др., 2005). Кладки и птенцы могут погибать во время сильных ливней, особенно, сопровождающихся градом.

К неблагоприятным факторам относится накопление пестицидов и тяжёлых металлов в органах и тканях вследствие загрязнения среды обитания. Так, в Кызыл-Агачском заповеднике у 7 из 10 обследованных больших белых цапель содержание хлорорганических пестицидов в печени колебалось от 0,06 до 0,3 мг/кг, в жировой ткани — от 0,06 до 0,35 мг/кг (Литвинова, 1988). На Лебяжьих островах в 1989-1992 годах в тканях птенцов обнаружено высокое содержание ДДТ и ДДЕ. В 1991 году у цапель наблюдалось снижение успешности размножения из-за значительного количества неоплодотворённых и аномально мелких (безжёлтковых) яиц, 3% гнёзд содержали по одному аномальному яйцу (Костин, Тарина, 2004). На юге Флориды в перьях большой белой цапли обнаружено 7,1 частей на миллион ртути, концентрация её увеличивалась с возрастом птиц. Такое содержание ртути уже может быть достаточным для снижения продуктивности (Beyer et al., 1997). По наблюдениям в Калифорнии, после запрета использования ДДТ у белых цапель достоверно увеличились размер кладки и успешность размножения (Pratt, Winkler, 1985).

Белые цапли могут становиться жертвами клептопаразитизма, подвергаясь нападениям различных птиц от крупных чаек до орланов. Интересный случай клептопаразитизма зарегистрирован в Венгрии: на летевшую цаплю с пойманной на поле мышью напал балобан и отобрал добычу (Kovacs, 2004).

На юге Украины у большой белой цапли зарегистрировано 35 видов гельминтов: Schisto-cephalus pungtii, Gryporhynchus pusillus, Clinostomum complanatum, Pegosomum saginatum, Pegosomum spiniferum, Echinochasmus beleocephalus, Echinochasmus coaxatus, Echinochasmus euryporus, Echinochasmus militaris, Echinochasmus mordax, Echinochasmus bursicola, Saakotrema metatestis, Philophtalmus palpebrarum, Cryptocotyle concavum, Cryptocotyle lingua, Pygidiopsis genata, Galastosomum sp., Prostogonimus anatinus, Strigea falconis, Apha-ryngostrigea cornu, Hysteromorpha triloba, Histeromorphoides sp., Posthodiplostomum cuticola, Bilharziella polonica, Polymorphus minutus Polymorphus striatus, Southwellina hispida, Contracaecum microcephalum, Porrocaecum reticulatum, Desmidocercella numidica, Tetrameres fissispina, Desportesius brevicaudatus, Desportesius sp., Cosmocephalus oblevatus, Avioserpens galliardi. Цестоды встречаются редко, трематодофауна достаточно богата. Доминируют Cryptocotyle convacum и Pygidiopsis genata, для которых большая белая цапля является основным хозяином в регионе (Корнюшин и др., 2004).

Хозяйственное значение, охрана

Большая белая цапля заслуживает всяческой охраны хотя бы как эстетически ценный вид, украшающий любой ландшафт. Она может приносить некоторый ущерб рыбному хозяйству, особенно на рыборазводных прудах. Однако, как показали специальные исследования, он с лихвой компенсируется истреблением вредителей рыбного хозяйства — хищных водных насекомых (имаго и личинок), лягушек и головастиков, поедающих икру и мальков. Поедают эти птицы также большое количество хищных и сорных рыб. На Усть-Манычском водохранилище они составляли около 12% веса пищи (Олейников, Гончаров, 1967). Кроме того, белые цапли уничтожают мышевидных грызунов, саранчовых, медведок, считающихся вредителями сельского хозяйства.

Белые цапли могут быть распространителями ряда опасных инфекций, экологически связанных с птицами — орнитоза, гриппа, лептоспироза и др. (Греков и др., 2004).

Большая белая цапля занесена в Красные книги Армении, Белоруссии, Грузии, Молдавии, а в России — в Красные книги республик Ингушетии, Мордовии, Татарстана, Тывы, Хакасии, Алтайского и Хабаровского краёв, Брянской, Курганской, Липецкой, Новосибирской, Омской, Пензенской, Саратовской, Сахалинской, Смоленской и Тюменской областей, Еврейской АО.

Аистообразные (Ciconiformes) Цаплевые (Ardeidae)


Предыдущий вид | Том 7 | Следующий вид

Большая белая цапля / Casmerodius albus (Linnaeus, 1758)
Большая белая цапля
Casmerodius albus

Том 7

Обыкновенная пустельга / Falco tinnunculus
Обыкновенная пустельга
Falco tinnunculus
European Kestrel
Лесная завирушка / Prunella modularis
Лесная завирушка
Prunella modularis
Hedge Sparrow
Малая качурка — Oceanodroma monorhis

Малая качурка

Oceanodroma monorhis

Swinhoe’s Storm-Petrel

Чернобрюхий рябок — Pterocles orientalis

Чернобрюхий рябок

Pterocles orientalis

Black-bellied Sandgrouse

Каравайка — Plegadis falcinellus

Каравайка

Plegadis falcinellus

Glossy ibis

Том 2. Птицы СССР. Курообразные, журавлеобразные

Том 2

Птицы СССР. Курообразные, журавлеобразные

Том 5. Птицы России и сопредельных регионов: Рябко­образные, Голубе­образные, Кукушко­образные, Сово­образные

Том 5

Птицы России и сопредельных регионов: Рябко­образные, Голубе­образные, Кукушко­образные, Сово­образные

Том 7. Птицы России и сопредельных регионов: Пеликано­образные, Аисто­образные, Фламинго­образные

Том 7

Птицы России и сопредельных регионов: Пеликано­образные, Аисто­образные, Фламинго­образные

Винтажная галерея


Птицы — удивительные, ни на кого не похожие существа. Они живут соразмерно своей природе, глубоко чувствуя себя и свой ритм, не обращая внимания на чужие мнения и ожидания.

Тетерев, или тетерев-косач — Lyrurus tetrix
Тетерев, или тетерев-косач
Lyrurus tetrix
Горный конёк — Anthus spinoletta
Горный конёк
Anthus spinoletta

Что отличает птиц от всех других существ? Чудо полёта — так, наверное, скажут многие — присущая им великолепная и завидная способность словно бы без всяких усилий отрываться от земли, проноситься над необъятными просторами суши и воды, а затем вновь опускаться на землю в местах, более удобных для жизни.

Но спросите о том же орнитолога или просто любителя птиц, и они почти наверное скажут: перья — вот тот единственный признак, который присущ только птицам и никакому другому живому существу. Собственно говоря, именно перья, за миллионы лет развившиеся из чешуи пресмыкающихся под воздействием эволюционных процессов, и сделали возможным птичий полёт.


Современные представления о родстве между птицами базируются на основе сходства не только между отдельными генами и их комбинациями, но и всего генома. Дальнейшее развитие этого направления видится в изучении всё большего числа геномов от птиц разных видов, ведь именно от этого во многом будет зависеть форма ветвления полученного филогенетического древа.

Яйца птиц совершенны во многих отношениях. Им приходится быть такими, потому что птицы откладывают и высиживают их в почти невероятном разнообразии условий разных мест обитания и ситуаций — от полюсов до тропиков; в средах влажных, сухих, стерильных и переполненных микроорганизмами; в гнёздах и без них; обогревая теплом собственного тела или не пользуясь им. Форма, цвет и размер яиц, а также состав их желтка и белка — всё это составляет самый необычайный набор приспособлений для выживания.

2011–2022. Птицы России и сопредельных регионов.
Новое фундаментальное руководство по птицам России

Cайт носит исключительно информационный характер.
Аудитория — 12+