Птицы России и сопредельных регионов


Размножение: Филин
Bubo bubo

Главная Том 5 Филин Размножение

Размножение

На основании наблюдений, сделанных в неволе, известно, что половозрелыми, а точнее способными к спариванию, молодые филины становятся в возрасте около 10 месяцев. Отсюда можно предположить, что они наравне со старыми птицами принимают участие в размножении уже в первую весну своей жизни. Правда, остаётся неясным, когда и при каких обстоятельствах молодые филины объединяются в пары. В одних случаях это происходит, по-видимому, в октябре — ноябре, в других — занявшая участок особь остаётся одинокой до конца зимы.

Образованию пар предшествует активная вокализация — многократное воспроизведение видового призывного крика. Она осуществляется в основном в глубоких сумерках и захватывает первую половину ночи. Для осенне-зимнего «пения» филинов характерна сравнительная нерегулярность, частые непредсказуемые перерывы, и не менее частые смены мест «пения». Изменчива и манера подачи голосового сигнала: филин может до 10–15 мин кричать сидя, после чего либо замолкнуть и переместиться на новое место, либо не прекращая вокализации перелететь на 200–500 метров и продолжать кричать там. Нет сомнения, что основная функция «осеннего токования» отнюдь не охрана и защита выбранной территории, а встреча будущих партнёров по размножению. С образованием пары интенсивность подачи голоса резко снижается. К тому же старые птицы, состояние в паре и имеющие свой участок, осенью и зимой наиболее молчаливы.

Весеннее токование филинов, предшествующее непосредственному размножению, напротив, отличается стабильностью как в отношении подачи голосовых сигналов, так и по «привязанности» птиц к точкам на местности. Спариванию предшествует своеобразное брачное поведение. Токующий самец ходит по земле вокруг самки, плотно прижав оперение громко «ухает», а иногда раздувает шею (Гаврин, 1962). При этом иногда птицы принимаются кричать вдвоём в непосредственной близости от будущего гнезда, чем нередко и выдают его месторасположение (Спангенберг, 1972). Среди европейских орнитологов укоренилось представление, согласно которому весной, сменяя точки пения, филин как бы очерчивает границы гнездового участка (Blondel, Badan, 1976; Olsson, 1979; и др.). Как бы там ни было, но есть и ещё одно отличие осенне-зимней голосовой активности от весенней: в первом случае птицы обычно кричат в темноте, во втором нередко начинают вокализацию засветло, перед заходом солнца, а изредка их голоса можно услышать в этот период даже среди дня.

Сроки токования — ранние. На юге страны, например в районе Самарканда, брачное возбуждение филинов хорошо заметно уже в начале февраля (Иванов, 1969). Примерно в эти же сроки токуют филины в Семиречье (Шнитников, 1949) и Бадхызе (Сухинин, 1962). На Тянь-Шане, в ущелье Джиланды, на высоте 2 300 метров над уровнем моря ток филина приходится на середину февраля — начало марта (Тюрин, 1961). С начала февраля птицы начинают регулярно подавать голос и в Хопёрском заповеднике (Золотарёв, 1974); в Белоруссии, в лесной местности, разгар тока падает на март (Федюшин, Долбик, 1967).

Во многих районах, отличающихся непостоянством погодных условий, сроки токования филинов далеко не столь определены, как указывалось выше. Так, брачные крики филинов, например в Ленинградской области (Мальчевский, Пукинский, 1983), начинаются с февраля — первой декады марта. Они продолжаются весь март и апрель, а в отдельных случаях бывают слышны до середины мая и позже. За это время наблюдается обычно несколько пиков активности, сопровождающих различные фазы репродуктивного цикла: во второй половине марта — в период, предшествующий кладке и началу насиживания; в середине апреля — в период, совпадающий со временем вылупления птенцов; в середине мая, при оставлении птенцами гнезда; и в конце размножения — в августе — сентябре, в период распада выводков. Однако максимальная по интенсивности брачная вокализация филинов регистрируется лишь в первый из выделенных периодов.

Столь рано приступая к размножению, филины, естественно, стремятся поселиться в большинстве районов на сравнительно открытых, лучше прогреваемых солнцем участках. Это особенно заметно в горной местности, где они явно предпочитают склоны с южной экспозицией (Тюрин, 1961). Схожая тенденция вырисовывается в Печоро-Илычском заповеднике (Теплов, 1948). В Ленинградской области (Мальчевский, Пукинский, 1983), в Прибалтике — Эстонии и Латвии (Kumari, 1954; Граубиц, 1983), в Карелии, равно как и в соседних районах Финляндии (Korpimaki, 1985), это же стремление приводит к тому, что здесь филин явно тяготеет к хорошо прогреваемым соснякам и безусловно редок в ельниках. Но могут быть и исключения из этого правила. Почему-то далеко не всегда на южных склонах (хорошо прогреваемых местах) селятся филины в Якутии, в районе Верхоянска (Воробьёв, 1963).

Непосредственно гнездо филина устраивается чаще всего на земле и по возможности в укрытии. В таёжной зоне им могут оказаться ветви развесистой ели, касающиеся земли, ветровальные и буреломные стволы и тому подобном. В горных лесах Памиро-Алая, по наблюдениям А. И. Иванова (1969), филины предпочитают гнездиться на лёссовых или конгломератовых обрывах, изобилующих промоинами, нишами, карнизами. Ниши в почве, пожалуй, излюбленное место гнездования филина. В дельте Волги, например, известны поселения филина даже в вертикальных норах-ямах, вырытых в буграх на островах (Кривоносов, 1963). Под Ашхабадом, в равнинной степной и пустынной местности, филин нередко гнездился в развалинах старых крепостей. Схожие места плюс всевозможные надгробные постройки заброшенных кладбищ на равнине и пещеры в горных ущельях — основные места его гнездования во многих областях Казахстана (Гаврин, 1962). В пустынях Туркмении гнезда филина чаще всего обнаруживали в нишах скал, обрывах песчаника, реже в саксаульниках (Тугаринов, 1948). В пустыне Кызылкум мы одинаково часто находили гнезда филинов, устроенные как открыто на склоне холма под саксауловым кустом, так и в нишах выветренного песчаника. В песках Прибалхашья гнезда филина устраиваются и совсем открыто (Шнитников, 1949). Однако, если возможно, филины во всех случаях отдают предпочтение всевозможным нишам, в особенности расположенным на крутых склонах балок, оврагов, ущелий. Частично этим объясняется приуроченность данного вида к рекам и озёрам, что особенно бросается в глаза в северных таёжных районах, например в бассейне Вилюя в Якутии и в ряде других мест.

То, что филины не гнездятся у нас в дуплах (два таких случая приводятся для Финляндии — Mikkola, 1983), скорее всего связано с тем, что удобных и достаточно вместительных для него дупел мало. Известно об использовании филином в заболоченных белорусских лесах старого гнезда подорлика (Федюшин, Долбик, 1967). О пятилетнем занятии филином гнезда орлана-бело-хвоста на берегу Волосницкой старицы сообщается в трудах Печоро-Илычского заповедника (Теплов, 1948). А однажды в Мазырском полесье Белоруссии гнездо филина было обнаружено на дощатом настиле для ульев на дереве (Юрыкау, 1929).

Насколько привязана пара птиц к своему гнездовому участку, настолько легко самка может менять место, где располагается гнездо. По-видимому, это даже типично для филина (Schaefer, 1971; Mikkola, 1983). Приводится такой случай: во Франции определённая пара, упорно придерживаясь гнездового участка, за семь лет 8 раз сменила место своего гнезда (Blondel, Badan, 1976). Особым непостоянством отличаются пары, гнезда которых располагаются открыто в посещаемой местности. В Средней Азии, в частности в пустыне Кызылкум, нам известны удобные ниши, в которых, судя по многолетним остаткам пищи, филины регулярно гнездятся. Известны и факты, когда в труднодоступных нишах скальных выходов в долине Реута (Молдавия) иногда обнаруживались многие тысячи костных остатков чуть ли не за двухвековой период, что несомненно свидетельствует о традиционности использования для гнездования таких мест (Анисимов, Лозан, 1968).

Филины не строят настоящего гнезда, разве что вырывают небольшую ямку. Сообщение Е. П. Спангенберга (1972) о том, что в районе Рыбинского водохранилища, в зоне затопления леса, филин якобы построил гнездо на дереве сам, пока никем не подтверждено. В гнезде роль выстилки могут выполнять растоптанные погадки. Перед откладкой яиц если имеется снеговой покров, то самка частично его разгребает, частично «просушивает», проводя в намеченном месте по много часов и днюя здесь ещё за неделю до начала кладки.

В большинстве районов Восточной Европы и Северной Азии к кладке самки приступают чаще всего в конце марта — первой декаде апреля. По-видимому, в благоприятные в кормовом отношении годы филины начинают размножение раньше, в голодные — позже (Сухинин, 1962). Случаев приостановления размножения из-за отсутствия пищи неизвестно, что связывается с высокой степенью трофической пластичности этих сов. Старые особи по сравнению с молодыми приступают к размножению на 2–3 нед раньше (Mikkola, 1983). Этим, а также способностью самок филина при утрате первой кладки к повторению её объясняются общие растянутые сроки размножения, что особенно заметно на юге ареала. Например, под Самаркандом свежеснесённые яйца филина можно найти в середине февраля и в апреле (Иванов, 1969).

Яйца откладываются с интервалом 2–4 дня. Их размеры: 51-66×43,0-53,4 мм, в среднем (n = 40) 58,7×48,0 (Дементьев, 1951; Гаврин, 1962; Битаров и др., 1986; и др.). У сибирских филинов яйца наиболее крупные: 58,5-62,0×50,0-51,0 (в среднем (n = 12) 59,4×50,1). Масса свежеснесённого яйца 73–75 грамм. Через 3 недели яйца могут иметь массу 57–58 грамм (Тюрин, 1961). Яйца округлые, с мало отличимыми острым и тупым концами, с характерной грубозернистой, шероховатой белой скорлупой, которая по мере насиживания становится более гладкой.

Полная кладка содержит чаще всего 3–4 яйца, нередко 2, иногда 5 и редко 6 яиц. Максимальные по числу яиц кладки были обнаружены в конце прошлого века под Казанью (Рузский, 1891). Для европейских птиц средняя величина кладки (по 4,81 гнезду) — 2,6 (Mikkola, 1983). При этом прослеживается закономерность: по мере продвижения с севера на юг размеры кладки возрастают. На птицах, содержавшихся в неволе, выяснено также, что средний размер кладки молодой птицы 2–3 яйца, старой — 3–5 (Когаева, 1958). Как в неволе, так и в природе в крупных кладках очень часто одно из яиц оказывается неоплодотворённым (болтуном). Откладываются яйца, как правило, ночью.

Инкубирует яйца исключительно самка, которой самец в это время доставляет корм. Насиживание одного яйца длится 32–35 дней, и, по-видимому, лишь в отдельных случаях — 36 (Птушенко, Иноземцев, 1968). По сведениям А. М. Болотникова (1986), инкубация первого яйца длится 33 суток, второго — 32 и третьего — 30. Иногда же первые два птенца проклёвываются почти одновременно — в течение одного дня, в то время как последующие вылупляются часто с перерывами в несколько дней. Это может указывать на то, что интервалы в откладке яиц, по мере их продуцирования, возрастают. Предположить, что в Восточной Европе, в Сибири, при минусовых среднесуточных температурах воздуха, самки начинают насиживание (как это происходит в Западной Европе) с появлением в гнезде второго яйца, мы не можем.

Масса однодневных птенцов обычно не превышает 60–63 грамм. Из-за разницы в сроках вылупления очень заметны различия в росте и развитии птенцов, особенно в первый месяц. Так, в одном из гнёзд филина в Якутии масса птенцов в момент обнаружения была равна 130 и 640 грамм, однако к моменту вылета она стала почти одинаковой — 1 830 и 1 850 грамм; позднее младший птенец обогнал по массе старшего (Егоров, Лабутин, 1959).

В гнезде филинята пребывают около месяца, после чего, не умея ещё летать, разбредаются поодиночке, иногда перебираются с земли на какие-либо возвышения, откуда время от времени подают призывные крики. Пробовать крылья, подлётывать, начинают в возрасте 50 дней. В 60 дней молодые филины с лёгкостью преодолевают стометровую дистанцию, а в 80–90 дней летают уже почти как взрослые птицы. В этом же возрасте молодёжь в состоянии сама добывать себе корм, хотя и продолжает выпрашивать его у родителей. Имеются данные, что с подъёмом на крыло выводок молодых птиц распадается (Птушенко, Иноземцев, 1968). Однако нам это кажется маловероятным, поскольку даже 3-месячные филинята ещё довольно беспомощны и невозможно представить, чтобы они могли полностью прокормить себя.

Родители смело и активно защищают кладку и птенцов от четвероногих хищников. Даже крупные пастушьи собаки не решаются приблизиться к гнезду, устроенному совершенно открыто, например в пустыне. Одновременно поражает та откровенная осторожность родителей, которую они в большинстве случаев как в открытом, так и в закрытом ландшафте проявляют к человеку. Самец, как правило, при подходе людей вообще улетает прочь и только покрикивает издали. Самка, нередко отлетев от гнезда метров на 50, садится на землю и принимается там возбуждённо прохаживаться, приняв угрожающую позу, щёлкая клювом, тревожно вскрикивая. Лишь темнота может придать ей большую смелость. Примечательно, что птицы, обитающие в густонаселённых районах Западной Европы, особенно те, за которыми ведутся многолетние наблюдения, проявляют агрессию по отношению к пришельцам и случается, атакуя, даже наносят удары (Mikkola, 1983). В какой-то мере постоять за себя могут и сами птенцы. При приближении человека к гнезду они затаиваются разве что при первой встрече. При всех последующих они, привстав на лапы, принимают «классическую» позу угрозы (крылья приподняты и несколько распущены, перья на теле распушаются, отчего общие размеры совёнка возрастают почти вдвое), широко раскрывают глаза и, не переставая щёлкать клювом и угрожающе шипеть, переминаются с ноги на ногу.

В последние годы в западноевропейской литературе (Mikkola, 1983) появилось несколько заслуживающих внимания сообщений о том, что при посещении гнезда филина человеком самка иногда уносит совят в новое место. Для Восточной Европы и Северной Азии подобные факты не отмечались.

Как бы ни была изощренна и действенна защита птенцов родителями, наибольший естественный отпад у молодёжи, видимо, соответствует выводковому периоду. Он слагается из гибели птенцов от различных причин, но чаще смерть совёнка, особенно младшего возраста, наступает от недоедания или от каннибализма. Так, даже в условиях заповедного режима в Бадхызе с 1950 по 1958 годы в среднем выводки филина составляли всего 1,5–3,5 птенца на гнездо (Сухинин, 1962). В европейской части этот показатель и того меньше — 1,4–2,5 (данные за 40 лет разных авторов по 38 выводкам). В то же время в Узбекистане, в пустыне Кызылкум, при хороших кормовых условиях в 1988 году из одного гнезда благополучно вылетели все пять птенцов. Однако истинный успех размножения филинов (с учётом всех потерь, включая гибель кладок в Восточной Европе и Северной Азии) не известен ни для одною региона.

Имеются сообщения, основанные, видимо, на сведениях из зоопарков, о том, что филины якобы доживают до 70–80 лет (Казаченко, 1953). В природе такое долголетие, конечно недостижимо.


Вернуться к описанию вида Филин | Том 5

Водяной пастушок — Rallus aquaticus

Водяной пастушок

Rallus aquaticus

Water Rail

Камчатская крачка — Sterna camtschatica

Камчатская крачка

Sterna camtschatica

Aleutian Tern

Большой пёстрый дятел — Dendrocopos major

Большой пёстрый дятел

Dendrocopos major

Creat Spotted Woodpecker

Том 2. Птицы СССР. Курообразные, журавлеобразные

Том 2

Птицы СССР. Курообразные, журавлеобразные

Том 5. Птицы России и сопредельных регионов: Рябко­образные, Голубе­образные, Кукушко­образные, Сово­образные

Том 5

Птицы России и сопредельных регионов: Рябко­образные, Голубе­образные, Кукушко­образные, Сово­образные

Том 7. Птицы России и сопредельных регионов: Пеликано­образные, Аисто­образные, Фламинго­образные

Том 7

Птицы России и сопредельных регионов: Пеликано­образные, Аисто­образные, Фламинго­образные

Винтажная галерея


Птицы — удивительные, ни на кого не похожие существа. Они живут соразмерно своей природе, глубоко чувствуя себя и свой ритм, не обращая внимания на чужие мнения и ожидания.

Чернозобик — Calidris alpina
Чернозобик
Calidris alpina
Полевой конёк — Anthus campestris
Полевой конёк
Anthus campestris

Что отличает птиц от всех других существ? Чудо полёта — так, наверное, скажут многие — присущая им великолепная и завидная способность словно бы без всяких усилий отрываться от земли, проноситься над необъятными просторами суши и воды, а затем вновь опускаться на землю в местах, более удобных для жизни.

Но спросите о том же орнитолога или просто любителя птиц, и они почти наверное скажут: перья — вот тот единственный признак, который присущ только птицам и никакому другому живому существу. Собственно говоря, именно перья, за миллионы лет развившиеся из чешуи пресмыкающихся под воздействием эволюционных процессов, и сделали возможным птичий полёт.


Современные представления о родстве между птицами базируются на основе сходства не только между отдельными генами и их комбинациями, но и всего генома. Дальнейшее развитие этого направления видится в изучении всё большего числа геномов от птиц разных видов, ведь именно от этого во многом будет зависеть форма ветвления полученного филогенетического древа.

Яйца птиц совершенны во многих отношениях. Им приходится быть такими, потому что птицы откладывают и высиживают их в почти невероятном разнообразии условий разных мест обитания и ситуаций — от полюсов до тропиков; в средах влажных, сухих, стерильных и переполненных микроорганизмами; в гнёздах и без них; обогревая теплом собственного тела или не пользуясь им. Форма, цвет и размер яиц, а также состав их желтка и белка — всё это составляет самый необычайный набор приспособлений для выживания.

2011–2021. Птицы России и сопредельных регионов.
Новое фундаментальное руководство по птицам России

Cайт носит исключительно информационный характер.
Аудитория — 12+