Удод / Upupa epops Linnaeus, 1758

Название вида:Удод
Латинское название:Upupa epops Linnaeus, 1758
Английское название:Hoopoe
Французское название:Huppe fasciee
Немецкое название:Wiedehopf
Русские синонимы:потатуйка, пастушка, лесной пастушок
Отряд:Удодообразные (Upupiformes)
Семейство:Удодовые (Upupidae)
Род:Удоды (Upupa Linnaeus, 1758)
Статус:Перелётный гнездящийся вид. На юге единичные особи, возможно, оседлые.

Общая характеристика и полевые признаки

Небольшая птица, величиной несколько мельче голубя, с длинным тонким, слегка изогнутым вниз клювом, с пёстрой окраской, в которой красиво сочетаются глинисто-ржавчатые, чёрные и белые цвета. На голове большой хохол. Ведёт наземно-древесный образ жизни. Свободно и быстро ходит по земле. Летает довольно медленно, волнообразно. Сидит на деревьях, обрывах, стенах заброшенных и жилых человеческих построек. Гнездится в дуплах, пустотах и щелях построек. Пищу собирает преимущественно в верхних слоях почвы. Дневная птица. Держатся удоды обычно в одиночку и парами. Соседства человека не избегают. Там, где его не преследуют, удод доверчив. Испуганный молодой удод ложится на землю, распускает веером хвост и крылья, отгибает голову назад и, выставив клюв кверху, замирает в такой позе (возможно, «устрашающей»).

Общий облик удода и, особенно, окраска его наряда запоминающиеся, и птицу легко узнать в природе. Для неё характерен большой пёстрый хохол, который может подниматься веером и складываться. Во время возбуждения хохол поднимается. Характерен шиловидный клюв. В полёте хорошо выделяются белые и чёрные полосы на крыльях и белая полоса на хвосте. Крик громкий, несколько глухой, передаётся как «уп-уп-уп». Отсюда звукоподражательное название удода: hoopoe (англ.), huppe, puput (франц.), hop (голл.), poupa (порт.), опопи (груз.), хупипик (туркм.), пупиш (тадж.), hop hop (азерб.), упуп (кирг.), kukutis, dudutis (лит.), pupukis (лат.), dudek (польск., чешек.) (Силаева, 1982).

Описание

Окраска. Общая окраска взрослых птиц пёстрая, глинисто-ржавчатая, с чёрными и белыми полосами и пятнами. Верх глинисто-ржавчатый, с двумя чёрными полосами на нижней части спины. Плечевые перья с продольными белыми полосами. Горло, грудь и передняя часть брюшка светлее верха, с винно-розоватым оттенком. Перья хохла розовато-ржавчато-бурые, с чёрными вершинами и белыми предвершинными полосами. Надхвостье, середина брюшка и нижние кроющие хвоста белые; верхние кроющие хвоста чёрные, передние из них с белыми основаниями. По бокам брюшка тёмные продольные пестрины. Первостепенные маховые перья чёрные, с широкими белыми предвершинными полосами. Попадаются птицы, у которых первое маховое перо сплошь чёрное. Второстепенные маховые с тремя, часто четырьмя белыми полосами. Третьестепенные глинисто-ржавчатые, полосатые. Рулевые чёрные, с широкой белой поперечной полосой. На крайних рулевых белый цвет распространён по их наружным опахалам. Клюв тёмно-розового цвета, с красноватым основанием подклювья. Ноги черно-бурые. Радужина светло-бурая.

В окраске половой и возрастной диморфизм почти не выражен. Окраска оперения у самок менее яркая, особенно на груди, где отсутствует винно-розоватый налёт.

Вылупившийся птенец покрыт редким волосовидным рыжеватым пухом. Пушинки с чёрными вершинами располагаются по птерилиям. На шестой день жизни тело птенца покрыто пухом: сверху розоватым, снизу беловатым.

Окраска оперения у молодых птиц такая же, как у взрослых (особенно взрослых самок). У молодых чёрные вершинные перья хохла менее выражены.

Строение и размеры

Оперение взрослых густое, мягкое, у молодых — рыхлое. От основания клюва до затылка включительно, вдоль темени расположены удлинённые перья, образующие веерообразный хохол. Крылья короткие, широкие, округлые. Ноги короткие, но довольно сильные. Хвост относительно длинный, не ступенчатый, с почти прямым обрезом. Ноздри округлые и слегка прикрыты перьями лба. Формула крыла: IV=V-III-VI-VII-II-VIII-IX-X-I. Половой и возрастной диморфизм в размерах выражен слабо: самки чуть мельче самцов, клюв у них (и у молодых птиц) короче, а у молодых к тому же и более прямой.

Размеры (мм). У самцов (п = 79), добытых в различных частях ареала, длина крыла 136-152, в среднем 146,8, у самок (п = 54) 135-151, в среднем 146,5 (Судиловская, 1951). Длина крыла удодов в Кыргызстане: самцы (п = 18) — 145-154, самки (п = 15) — 140-150 (Янушевич и др., 1960); в Узбекистане: самцы (п = 81) — 133-154, самки (п = 38) — 131-150 (Богданов, 1956); в Беларуси: самцы (п = 9) — 129-156, в среднем 147, самки (п = 6) — 122-150, в среднем 140 (Федюшин, Долбик, 1967).

Средняя масса (г) взрослых удодов из Казахстана: самцов (п = 16) — 64,6 и самок (п = 4) — 58,6 (Долгушин, 1970); из Беларуси: самцов (п = 9) — 68,0 и самок (п = 6) — 64,0 (Федюшин, Долбик, 1967); масса самцов (п =7) и самок (п = 5) из Узбекистана соответственно 62,5-85,3 и 46,1-64,5 (Богданов, 1956). Молодые птицы (п = 13) при вылете из гнезда довольно упитаны и достигают в среднем 73 г (Ганя, 1970) и 74 г (Ахмедов, 1957). Масса слетков (п = 5) в условиях пустыни — 65,8 г (Атаев, 1974).

Линька

В местах гнездования идёт смена маховых и рулевых, а мелкое перо меняется на зимовках. Изучение коллекции ЗМ МГУ показало, что линька у взрослых особей протекает с середины (Средняя Азия) и с конца июля (средняя полоса европейской части России) по ноябрь, а у молодых— с августа по октябрь (Судиловская, 1951). В связи с растянутостью размножения и, возможно, наличием второго его цикла, молодые в полном осеннем наряде встречаются раньше — в последних числах первой декады августа (Зарудный, 1926), а с недоросшими маховыми — в третьей декаде июня и в конце июля (Иванов, 1940). Маховые меняются от средних к крайним, а рулевые — от крайних к средним. Смена мелкого пера начинается с хохла, далее с области шеи идёт по направлению к спине. Птицы, у которых сменяется оперение, довольно упитаны и не теряют в массе (Ахмедов, 1957).

Подвидовая систематика

Политипический вид. Выделяют до 11 подвидов, различающихся оттенками глинисто-ржавчатого цвета оперения и степенью развития светлого рисунка на маховых и рулевых.

Одни исследователи (Иванов, 1953) приводят для Вост. Европы и Сев. Азии 3 подвида (U.. е. epops, U. е. saturata, U. е. loudoni), другие, в том числе автор, вслед за А. М. Судиловской (1951) и Л. С. Степаняном (1975) признают наличие лишь одного подвида — номинативного.

1.Upupa epops epops.

Upupa epops Linnaeus, 1758, Syst. Nat., ed.10, стр.117, Швеция.

От нильской расы major отличается большим распространением белого цвета и менее развитым тёмным штриховым рисунком на животе. Сев.-Зап. Африка и Евразия — на восток до Сев.-Зап. Индии, Синьцзяня (Китай) и водораздела Обь-Енисей в России (по: Cramp, 1985; Kristin, 2001), либо (с включением saturata) на восток до Приамурья, Японии, Кореи, на юг до Тибета и Центр. Китая (Степанян, 2003; Dickinson, 2003).

Ареалы других подвидов (по: Cramp, 1985): U. е. major — Египет, Сев. Судан, Чад, исключая пояс юж. Сахары (2); U. е. senegalensis — от Сенегала до Эфиопии и Сомали, на север до нагорья Ахаггар (Юж. Алжир) (3); U. е. saturata — Вост. Азия (восточнее номинативного подвида), на юг до Тибета и Центр. Китая (4); V. е. longirostris — юго-восток Азии, на восток и юг от Ассама и Бангладеш; включая Юж. Китай, Индокитай, север Малакки (5); U. е. ceylonensis — равнины Пакистана и Индии на юг до Шри-Ланки включительно (6); U. е. waibeli — от Камеруна и Сев. Заира до Уганды и Сев. Кении (7); U. е. africana — Вост. и Юж. Африка к югу от Центр. Кении и центр. Заира (8); V. е. marginata — Мадагаскар, исключая восток (9).

Замечания по систематике

Подвидовая систематика удода нуждается в дополнительном изучении с привлечением морфологических и экологических данных. Расы africana и marginata иногда трактуются как самостоятельные виды, первая — на основании заметных отличий в окраске, вторая — на основании специфики вокализации, так как особенности окраски оперения нередко укладываются в пределы индивидуальной и сезонной изменчивости. Реальность некоторых подвидов сомнительна. Подвид U. е. orientalis, возможно, является синонимом номинативного подвида; подвид U. е. waibeli — синонимом U. е. senegalensis. Невалидность U. е. orientalis и валидность U. е. waibeli отмечают в сводке по птицам Западной Палеарктики (Cramp, 1985).

Распространение

Гнездовой ареал. Область гнездования удода охватывает значительную часть Африки (кроме Сахары), Европы — от юга и запада до таёжной полосы на севере (отсутствует в Ирландии, Дании и во многих районах Исландии) — и Азии (отсутствует в Японии, Индонезии и на Аравийском полуострове). В Вост. Европе и Сев. Азии распространён на юге до Приморского края, а на севере до зоны сплошных лесов (рис. 64, 65).

Рисунок 64. Область распространения удода:

Рисунок 64. Область распространения удода:
а — гнездовой ареал, б — область зимовки номинативного подвида. Подвиды: 1 — U. е. epops, 2 — U. e. major, 3 — U. e. senegalensis, 4 — U. e. saturata, 5 — U. e. longirostris, 6 — U. e. ceylonensis, 7 — U. e. waibeli, 8 — U. e. africana, 9 — U. e. marginata.



Рисунок 65. Ареал удода в Восточной Европе и Северной Азии: а — гнездовой ареал.

Рисунок 65. Ареал удода в Восточной Европе и Северной Азии: а — гнездовой ареал.



На Северо-Западе России гнездится в Ленинградской обл., в долинах Луги, Ореде-жа, Ящеры, периодически — на южном побережье Финского залива и Юж. Приладожье (Мальчевский, Пукинский, 1983). В качестве редкой гнездящейся птицы приводится для Эстонии (Kumari, 1954), но уже в Псковской обл. сравнительно обычен (Дерюгин, 1897; Зарудный, 1910). В Латвии населяет побережья Рижского залива и Балтийского моря (Страздс, 1983). В Вост. Европе и Сев. Азии северная граница ареала удода, начинаясь от Финского залива и долины р. Луга, спускается к югу; далее удод гнездится в долине Волхова (близ Новгорода), на юге Тверской обл., в Ярославской (до Тутаевского района), Нижегородской (встречается почти до её северных границ) обл. и на юге Кировской обл. (устье р. Кильмезь). Гнездится в Московской обл., где считается малочисленным видом (Красная книга Московской области, 1998).

От устья р. Кильмезь северная граница ареала опускается южнее и проходит по восточной части республики Татарстан (Гаранин, Григорьев, 1977), по Башкортостану, где, как теперь выяснено, северный предел распространения удода проходит по линии: устье р. Белой — р-н Бирска и Иглино — зап. склоны Юж. Урала — верховья р. Касмарка — северная оконечность хр. Шайтантау. Отсюда на север граница идет вдоль восточного подножья хр. Уралтау и далее до севера хр. Ирендык (Ильичёв, Фомин, 1988). В конце прошлого столетия в Башкирии удод отсутствовал и был известен только у западных её границ, в Бугурусланском уезде (Карамзин, 1901). Значительное продвижение его за последние десятилетия на север, как считает В.Д. Ильичёв (1959), связано с сокращением лесных площадей. Не исключено, что подобная же причина объясняет появление удода и в других местах, в частности в Нижегородской обл., где его отмечали в Семеновском и Лысковском р-нах в 1910 г. (Пузанов и др., 1955).

Огибая с юга Уральский хр., северная граница ареала тянется к Челябинску и Кургану. Регистрировали удода в летнее время в Кунашакском р-не Челябинской обл. (Ильичёв, Фомин, 1988). Восточнее северными пределами распространения удода называют Тюкалинск, Омск, Новосибирск, Томск, Красноярск (Гынгазов, Миловидов, 1977). По другим сведениям, в районы Красноярска и Канска он лишь залетает (Рогачёва, 1988). Гнездится в Колыване на Оби (севернее Новосибирска), в Ачинске и южнее от него в Минусинске (Иванов, 1953а). От Ачинска граница проходит севернее Иркутска через Витимское нагорье и достигает рек Зея и Хунгара. В басс. верх. Зеи удод гнездится в окрестностях г. Зея (Ильяшенко, 1986).

Кроме Иркутска, Баргузинских и Балаганских степей установлено гнездование удода на сев.-зап. (Полушкин, 1980) и юго-зап. Байкале (Линдеман, 1976), на о. Ольхон (Литвинов, Гагина, 1977); найден более северный участок его гнездования в Забайкалье, на Витимском нагорье на широте с. Багдарин (Измайлов, 1967).

На крайнем юго-востоке удод зарегистрирован на о-вах Хоккайдо, Хонсю и Кунашир (Нечаев, 1969). В Приморском крае наблюдался в басс. Уды (53° 30′ с.ш.) (Воробьёв, 1954).

До 1966 г. никто не отмечал удода в Якутии (Воробьёв, 1963), позднее он был встречен в басс. Вилюя (сс. Эльгяй, Кутан), а также в окр. Ленска и Алдана (Андреев, 1974). Весьма интересны встречи удода у устья Подкаменной Тунгуски и в Мирном (средняя тайга, 62°10′ с.ш.) (Рогачёва, 1988). Бродячих особей отмечали в Туруханском крае у пос. Ладога (Миловидов, Москвитин, 1973). В северные районы Ленинградской обл. залетают регулярно. Удодов встречали в Выборге, в Заонежье, на Карельском перешейке, под Приозерском (Мальчевский, Пукинский, 1983).

Зимовки

Птицы, населяющие европейскую часть региона, на зиму улетают в экваториальную Африку, а из Азиатской части ареала — в Юж. и Юго-Вост. Азию.

Единичные особи в тёплые зимы остаются на юге Казахстана и в Средней Азии, возможно, в Ленкоранской низменности в Азербайджане. В декабре, январе и феврале их наблюдали в Алма-Ате (Бородихин, 1968; Долгушин, 1970), Ташкенте и Самарканде (Сатаева, 1937; Богданов, 1956), в Чуйской долине (Умрихина, 1984), Душанбе (Иванов, 1940; Попов, 1959), Ашхабаде и на Хаузхане (Э. А. Рустамов, личн. сообщ.). Встречены в декабре в Юж. Финляндии (Merikallio, 1958). Зимующих особей наблюдали в Каракумах (Сапоженков, Соколов, 1962; Стальмакова, 1963; Атаев, 1974) и на Памире (Ахмедов, 1957). Во всех случаях количество зимующих удодов незначительно. В Алма-Ате зимуют лишь одна, реже 2-3 птицы в разных концах города (Долгушин, 1970). То же наблюдается и в Ашхабаде, хотя в отдельные зимы здесь не увидишь ни одной птицы.

Миграции

Удоды совершают регулярные миграции весной и осенью. Весной первые птицы прилетают рано, до окончательного исчезновения снега, при появлении первых проталин. Причём ранними прилётными они являются не только на юге, но и близ северной границы ареала. Первые удоды на юге Казахстана, в районе Ташкента и Чимкента (Долгушин, 1970), в Чуйской долине Кыргызстана (Янушевич и др., 1960; Умри-хина, 1984), в Узбекистане под Ташкентом (Сатаева, 1937; Богданов, 1956) и в Бухарской обл. (Маслов, 1947), в Таджикистане (Абдусалямов, 1971) и на юге Туркменистана (Шестоперов, 1928; ориг.) появляются в третьей декаде февраля. Разница между первыми встречами удодов на юге и на севере составляет примерно 45-50 дней. В Ленинградской обл. (Мальчевский, Пукинский, 1983) первых удодов отмечают иногда с середины апреля.

Сведения о фенологии прилёта удодов в различные регионы Средней Азии таковы. В Кыргызстане они появляются в середине марта, хотя стайку из 7 птиц в окрестностях Фрунзе наблюдали 7 апреля (Янушевич и др., 1960). В долинах Таджикистана их можно наблюдать в марте, а в Бадахшане и на Памире — с середины апреля (Абдусалямов, 1971). В Узбекистане дружный прилёт происходит в конце марта — начале апреля (Богданов, 1956), а в Туркменистане — в 1-й и 2-й декадах марта, в отдельные годы и в конце марта (Шестопёров, 1936; ориг. данные). На юге Казахстана удоды появляются в первых числах марта, в районе Алма-Аты, Талды-Кургана, долине Текена — в середине марта, а в окр. Аральска — в конце марта и в 1-й декаде апреля. Вместе с тем нередки случаи появления птиц в апреле. В зап. частях Казахстана прилёт отмечен в конца марта и в 1-й декаде апреля, а в Наурзуме — в последней декаде этого месяца. У Семипалатинска удоды за 8 лет наблюдений прилетали 12-24 апреля (Долгушин, 1970).

На перевале Чокпак первые удоды встречены 23 февраля и 19 марта, в среднем за 8 лет — 11 марта, завершается пролёт в среднем за 14 лет — 15 мая (Гаврилов, Гисцов, 1985).

Разгар весеннего пролёта в Азербайджане приходится на середину марта, хотя здесь удоды наблюдаются уже с первых чисел этого месяца (Судиловская, 1951; Ханмамедов, Мустафаев, 1977). В Крыму первое весеннее появление на Южном берегу отмечено в начале-середине марта, но только в 1-й половине апреля наблюдается выраженный пролёт, а отдельные удоды летят до конца этого месяца (Костин, 1983). На Ставрополье появляются не раньше середины апреля (Будниченко, 1965). Но имеются более свежие данные, согласно которым весной в Ставропольском крае первую встречу удода регистрировали 15-30 марта, пролёт наблюдали до середины апреля (Хохлов, Афанасова, 1986). В Молдавии самый ранний прилёт — 19 марта — 2 апреля, массовый — в 1-й декаде апреля (со 2 по 9 апреля) (п = 13) (Аверин, Ганя, 1970). На Украину удоды прилетают в конце марта — 1-й половине апреля (Воинственский, 1984); под Киевом самое раннее появление — 29 марта, самое позднее — 20 апреля (п = 11; Данилович, 1933). В Березинском зап. самый ранний прилёт — 13 апреля, поздний — 2 мая (п = 10). Для Беларуси в южных её районах средней датой прилёта считается 12 апреля, а для северных — 19 апреля (Федюшин, Долбик, 1967). В Ленинградской обл. наиболее частые встречи удодов весной приходятся на май (Мальчевский, Пукинский, 1983). Вероятно, такая же картина в Эстонии (Kumari, 1954). В Окском зап. первые прилётные птицы зарегистрированы в середине и во 2-й половине апреля, даже в первых числах мая (Птушенко, Иноземцев, 1968); в 1953-1956 гг. — 13-21 апреля (Сергеева, 1958). Первые встречи в Мордовии — в середине апреля (Луговой, 1975). В Волжско-Камском крае весенний пролёт растянут и продолжается с середины апреля до середины мая (Гаранин, Григорьев, 1977). У западных границ Башкортостана, в районе Бугуруслана, первые встречи удода весной, в среднем, приходятся на 30 апреля (Карамзин, 1901; Исполатов, 1911). Появившись в конце апреля на Юж. Урале, пролётные удоды в 1-й декаде мая отмечаются у Томска (Гынгазов, Миловидов, 1977).

На Алтае на Телецком озере удоды на весеннем пролёте наблюдались 17 и 20 апреля (Кучин, 1976) и в конце этого месяца (Фолитарек, Дементьев, 1938); в сев.-вост. частях Алтая они попадались со 2-й половины мая (Равкин, 1973). В Забайкалье в верхнем течении р. Витим, первые удоды отмечены 29 апреля у Еравнинских озёр и 6 мая возле с. Багдарин (Измайлов, 1967). В степных районах Читинской обл. (Ононский, Борзинский р-ны) прилёт удодов начинается со 2-й половины апреля, а в лесостепных (оз. Иван, Тасей, Арахлеи) — в 1-й половине мая (Шкатулова, Леонтьев, 1963).

Осенью птицы отлетают незаметно, в основном, поодиночке и небольшими группами. Там, где удоды редки, в частности в горах, это более заметно. На Памиро-Алае на оз. Искандеркуль на высоте 2 200 м н.у.м. интенсивный пролёт удодов шёл в первой половине августа (Иванов, 1969).

Последние удоды осенью наблюдались: в Приморье — 8 августа (Панов, 1973), у Тюмени — 9 октября (Гынгазов, Миловидов, 1977), на Чокпаке — 11 сентября и 29 октября, в среднем за 14 лет — 27 сентября (Гаврилов, Гисцов, 1985), в северных частях Волжско-Камского края — в середине августа, а в южных — во 2-й и 3-й декаде сентября (Гаранин, Григорьев, 1977), в Рязанской обл. — 3 и 10 сентября (Птушенко, Иноземцев, 1968), в Ленинградской обл. последняя встреча удода была 11 октября (Мальчевский, Пукинский, 1983).

В Вост. Европе и Сев. Азии миграци удода почти не изучены. С 1925 по 1953 гг. окольцовано 833 удода; имеется только один возврат кольца (Рябов, 1957; Лебедева, Шеварева, 1964).

Местообитание

Удод обитает в открытых пространствах, в местах со скудной травянисто-кустарниковой растительностью, в степях, лишённых высокого травянистого покрова и в редколесьях. Поселяется также в предгорьях и горах, степях, полупустынях и пустынях, речных долинах и на антропогенных территориях. Избегает сплошного таёжного ландшафта. Иногда встречается и в лесах. Так, гнездовая область на Тянь-Шане лежит ниже пояса ельников, но удод иногда отмечается и в ельниках (Шукуров,

1986). Встречается, хотя и спорадически, в лесной части Юж. Приморья (Панов, 1973). В Средней Сибири удод характерен не только для степей и лесостепей, но и для разреженных лесов (Рогачёва, 1988).

Часто селится по соседству с человеком. В гнездовой период тяготеет к окраинам малых и больших городов, на пролёте и зимовке встречается и в городских центрах. Обычен в сельской местности. Любит селиться вблизи полей, огородов, садов, пустырей, где много насекомых. В Московской обл. в последние десятилетия отмечено тяготение удодов к садоводческим посёлкам, образованным на местах торфяных разработок (Конторщиков, 2001).

На Памиро-Алае достоверно гнездится до высоты 2 400 м. Встречи удодов в районе оз. Каракуль и Зоркуль, в верховьях р. Оксу на высоте до 4 000 м, вероятно, связаны с кочёвками одиночных, холостых особей (Иванов, 1969). В качестве негнездящегося вида удод отмечен на леднике Фортамбек и скально-осыпных склонах до высоты 2350-2500 м, но обычен в низких районах (Ляйстер, Соснин, 1942). На Алтае прослежен до 2 500 м (Кучин, 1976). В Казахстане вместе со скотом поднимается в горы до альпийских лугов включительно. На Алтае, в пределах Казахстана, гнездится до 1200-1400 м; в Монраке, Саикане и Тарбагатае, по меньшей мере, до 1 800 м, а в басс. Чирчика, по Агаму и Текену — до 2 000 м (Долгушин, 1970). В Кыргызстане при наличии подходящих условий гнездится в горах до 2500-2800 м (Янушевич и др., 1960). На Тянь-Шане в Терскей Алатау поднимается до высоты 2 000 м, хотя одна птица встречена на высоте около 3 900 м (Степанян, 1959). В Узбекистане на Зеравшанском хр. одиночные особи встречаются на высоте до 3 100 м (Даль, 1936), но обычно гнездится до 2 300 м (Богданов, 1956). На Копетдаге удод гнездится на высоте до 1 800 м.

Численность

Обычен и многочислен в Средней Азии и Казахстане, редок в Эстонии и Ленинградской обл. Чем севернее, тем удод малочисленнее. Это проявляется в пределах ареала и в пределах одного региона. Так, на юге Волжско-Камс-кого края удод обычная и даже многочисленная птица как в лесостепных и степных, так и антропогенных участках. В северной же половине края он редок. Южнее, на широте Самарской Луки и р. Кинель, удод уже обычная птица (Гаранин, Григорьев, 1977).

Для Восточной Европы и Северной Азии данные о численности удода таковы. Обычен, местами многочислен в Молдове, где в Лозовском лесу на 25 га встречаются 3 гнездовые пары; в пойме Днестра и Прута на площади 4 га обнаружено 3 гнезда, а на территории в 20 га зарегистрировано 5 пар удодов (Аверин, Ганя, 1970). Численность гнездящихся птиц в Ставропольском крае — 20 тыс. пар, а в послегнездовое время — 120 тыс. особей (Хохлов, Афанасова, 1986). В Таджикистане, в Гиссаро-Каратегине, 1 гнездящаяся пара приходится на 18-20 га типичных местообитаний, а на весеннем пролёте на 3 га встречается 8 птиц (Попов, 1959). В Центр. Копетдаге в Туркменистане среднее количество пар в различных местообитаниях составляет от 0,7 до 0,11 на 1 га (Мищенко, 1986). В черносаксаульниках Вост. Каракум численность весной достигает 2,9, а осенью — 2,4 экз. на 10 км маршрута (Атаев, 1974). В Читинской обл. в июне-июле численность удода составляет от 0,3 до 3,7 экз. на 10 км пути (Шкатулова, 1963).

По другим регионам данные неполные. На Терской Алатау удод многочислен в подгорной равнине, реже встречается в предгорьях и ещё реже в типичной горной обстановке (Степанян, 1959); во многих местах Казахстана многочислен (Долгушин, 1970); спорадичен на Западно-Сибирской равнине (Гынгазов, Миловидов, 1977); редок на сев.-вост. Алтае (Равкин, 1973) и на Витимском плоскогорье (Измайлов, 1967); обычен в Уссурийском крае (Воробьев, 1954).

Численность варьирует по годам. Так, в Московской обл. в 1850-1855 гг. удод был обычен (Рулье, 1856), очень редок в 1867-1892 гг. (Lorenz, 1893), но к 1910 и 1912 гг. численность возросла (Граве, 1912) и много удодов наблюдалось на весенних пролётах в 1925 г. (Смолин, 1948) и 1957 г. (Птушенко, Иноземцев, 1968). Сейчас удод в Московской обл. редок, здесь гнездится, по разным оценкам, от сотни до нескольких сот пар (Зубакин и др., 1986; Морозов и др., 1986; Красная книга Московской области, 1998). В Латвии в окр. г. Стренчи в 1948 г. на площади около 27 км2 гнездилось 6 пар, а в конце 1950-х гг. только 3 пары (Вилкс, 1953, 1961). С 1920 по 1940 гг. на Рижском взморье отмечены 3 случая гнездования удода, а начиная с 1970 г. они встречаются часто (Страздс, 1983). В Крыму удод обычная, местами многочисленная птица, но в связи с переходом скота на стойловое содержание и сокращением пастбищ их количество в степных районах снизилось (Костин, 1983).

Размножение

Половая зрелость наступает в возрасте около года и удоды размножаются в первую весну жизни. Часть птиц на гнездовых участках появляются парами, которые ...

Суточная активность, поведение

В период насиживания самкой яиц самец бродит в поисках корма, особенно активно — после появления птенцов, когда кормит не только самку, но и выводок. В пустыне в это время самец активен в утренние и вечерние часы. В середине дня (от 12 до 16 часов) заметно снижается активность беспозвоночных и добывание корма требует больших усилий. Самец в жару держится в тени и менее активен, но кормление самки и птенцов полностью не прекращается. В это время отдыхающего самца можно встретить лежащим в ямке с распущенными крыльями. Ямку выкапывает сама птица. Самки в период насиживания отлучаются на непродолжительное время (от 1 до 3 ч — за 15 ч наблюдений); в период выкармливания птенцов — кратковременно, обычно утром и вечером. В дневные жаркие часы самка находится в гнезде.

Живут удоды неподалёку друг от друга, придерживаются небольшой площади, где встречаются также золотистая и зелёная щурки, сизоворонка, домовый сыч. Однако удоды — не общественные птицы. По И. А. Долгушину (1970), небольшие табунки удодов во время пролёта, вероятнее всего, не стаи в подлинном смысле слова, а временные скопления на кормовых местах.

Питание

Корм удод собирает на земле, в навозе или достаёт его из почвы. Способ добывания своеобразен. Удод засовывает конец клюва в щели и трещины, сильно напоминая зондирующего почву чернозобика (Панов, 1973). Захватив клювом добычу, умерщвляет её , а затем подбрасывает в воздух, ловит и проглатывает. Добыча должна быть направлена вдоль клюва, и с этим удод справляется мастерски.

Изучение 50 желудков удодов, добытых в Туркменистане, показало, что эти птицы питаются беспозвоночными, в основном — насекомыми (Кекилова, 1970). Удалось установить сезонность в питании птиц. Весной, в марте-мае, в 22 желудках обнаружены остатки 266 экз. насекомых, их личинок, гусениц и куколок, в том числе термиты (82 экз., встречаемость составила 18,2%), цикады (39 экз., 45,4%), личинки жуков (42 экз., 45,4%), муравьи (49 экз., 22,7%), личинки муравьиных львов (17 экз., 13,6%), куколки других насекомых (10 экз., 13,6%). Среди поедаемых жуков преобладали чернотелки, меньше было жужелиц и долгоносиков.

В летний сезон (июнь, июль) в 24 желудках находились остатки 362 беспозвоночных, среди 22 групп, помимо насекомых, были фаланги, пауки и мокрицы. По количеству экземпляров и встречаемости в летнем питании на первом месте стоят личинки жуков (125 экз., 50%) и личинки муравьиных львов (146 экз., 20,8%). В летнее время удоды поедают в небольшом количестве личинок стрекоз, а также взрослых тараканов, богомолов, сверчков, медведок, навозников, хрущей, фаланг, пауков, мокриц, отсутствующих в питании весной. Личинками насекомых, в частности муравьиных львов и жуков, удоды питаются осенью.

В 32 из 50 обследованных желудков удодов обнаружены переваренные семена и растительные остатки, весной — в 11 желудках, летом — в 17 и осенью — в 4 жедудках. Считается, что растительный корм представляет незначительную примесь и заглатывается, возможно, при схватывании насекомых (Попов, 1955). Однако растительные корма встречены в 50% (весной), 70% (летом) и до 100% (осенью) желудков. Гастролиты найдены в двух желудках, а в остальных 48 отсутствовали. Видимо, растительный корм не являются случайным, а собирается удодом специально (Кекилова, 1970).

В Узбекистане в 23 желудках удодов, добытых весной и летом, встречено 230 экз. насекомых (в том числе их личинок) и паукообразных (Богданов, 1956). Муравьёв обнаружено 51 экз. в 7 желудках, в одном из них — 15; жуков (чернотелки, жужелицы, долгоносики, навозники, хрущи) и их личинок — 58 экз. в 15 желудках; в одном из желудков было 13 бабочек-совок и 8 их гусениц.

Состав пищи птенцов сходен с кормом, поедаемым взрослыми птицами. Птенцы прожорливы, о чем можно судить по полученным в Вост. Каракумах данным (Атаев, 1974): за 14 часов 7 птенцов 5-10-дневного возраста получили 235 экз. животной пищи, в том числе 90 (38,29%) тараканов, 72 (30,64%) гусеницы, 33 (14,0%) хруща, 10 (4,25%) личинок жуков, 10 (4,25%) личинок муравьиных львов, 7 (2,97%) медведок, 7 (2,97%) скорпионов, 2 (0,86%) фаланги и по 1 (0,43%) бабочек, пауков, линейчатой ящурки и гребнепалого геккона.

Враги, неблагоприятные факторы

В гнёздах удода обитает много насекомых (главным образом, жуков и их личинок). Это прежде всего стафилины (Atheta celata, А. corinaria, A. inguinula, A. nigricornis, A. fungi, A. cordida, A. angusticollis, A. paradoxa, Microglossa marginalis, Philonthus aeneus, Ph.fuscus, Ph. splendidus, Ph.flmetarius, Quedius microps, Xantholinum glaber, X. punctatus, X. splendidulus, Aleochara sparsa, Heterothops dissimiles, H. praevia, Omalium caesum, O. rivundatus, O. rugosus, O. sclupturatus, O. tetracarinatus, О .rivulare, Talagria obscura, Oxytelus rugosus, O. sculpturatus, O. nitidulus, O. tetracorinatus, Oxipoda unibrata, О. opaca), карапузики (Gnathoncus rotundatus, G. nanus, G. nannetensis, G. punctalatus,Hister merdarius,H. cadavernis), мертвоеды (Catops watsoni), а также представители других групп, обитающих в гнёздах птиц и норах млекопитающих (Hicks, 1970; и др.).

Хозяйственное значение, охрана

Удод — полезная птица, а оригинальный внешний вид и голос делают его декоративной птицей. Он охотно заселяет искусственные гнездовья и может привлекаться на поля для борьбы с вредителями сельского хозяйства.

Занесён в Красные книги Литвы, Латвии и Эстонии, а также в ряд региональных Красных книг субъектов Российской Федерации: Липецкой, Московской, Тверской, Кировской, Новосибирской и Томской обл., Башкортостана, Марий Эл, Татарстана, Удмуртии.

Следующий вид   |   Том 6   |   Удодообразные (Upupiformes)   |   Удодовые (Upupidae)