Размножение: Старик / Synthliboramphus antiquus (Gmelin, 1789)

— Вернуться к описанию вида Старик

Размножение

Колониальная птица. Обычно гнездится с другими морскими птицами, образуя смешанные колонии. В Приморье селится рядом с очковым чистиком (Cepphus carbo), тупиком-носорогом (Cerorhinса monocerata), вилохвостой качуркой (Oceanodroma monorliis), чернохвостой чайкой (Larus crassirostris). На Курилах обитает по соседству с северной качуркой (Oceanodroma leucorrhoa), топорном (Lunda cirrata), тупиком-носорогом и тихоокеанской чайкой (Larus schistisagus).

К размножению приступает, по-видимому, в возрасте трёх лет. Неполовозрелые птицы в возрасте 1–2 лет в период размножения посещают гнездовые колонии. На о-ве Лангара (Британская Колумбия) в середине мая они составляют около 20 % популяции (Sealy, 1976). Старику присущ гнездовой консерватизм. Один из помеченных стариков использовал прошлогоднее гнездо, три пары птиц были пойманы на своих гнездовых участках год спустя (Sealy, 1976). На островах Верховского в 1969 г. в нескольких гнёздах было окольцовано по одной взрослой птице, две из них были пойманы в следующем году рядом с прежними норами (данные Ю. В. Шибаева).

Сведения о демонстративном поведении стариков отрывочны. Наиболее часто на воде и на суше в конфликтных ситуациях и брачных контактах отмечаются две позы: первая — голова поднята под углом 45 °, шея вытянута, вторая — шея как бы втянута в плечи. Брачные партнёры исполняют некоторое подобие танца (billing), характерного для ряда других чистиковых. Птицы располагаются клювами навстречу друг к другу либо в первой, либо во второй позе, клювы почти соприкасаются (хотя полного соприкосновения не наблюдали), и самец и самка при этом исполняют песню. Отмечалась также распластанная поза: шея вытянута параллельно земле или поверхности воды, клюв направлен вперёд. Она наблюдается как в территориальных конфликтах, так и в брачных взаимодействиях (рис. 25).

Рисунок 25. Позы старика на воде и на суше

Рисунок 25. Позы старика на воде и на суше



При ссорах на воде, когда несколько птиц сближаются в плотную группу. Уход стариков из зоны столкновения часто происходит при помощи прыжков с раскрытыми крыльями. При этом может наблюдаться короткий полет на 2–3 м и заныривание с воздуха. Но чаще собственно полёта не наблюдается, старики просто подпрыгивают на 20 см, полностью раскрывают крылья (но не машут ими), пролетают по воздуху 0,5–0,7 м, падают на воду чаще всего крылом вперёд и тут же заныривают. Поэтому такие прыжки можно рассматривать как прерванный в самом начале полёт.

По наблюдениям в 1987 г., на о-ве Талан занятие территорий стариками на колонии происходило в первую половину июня. Птицы, скорее всего самцы, защищают территории диаметром 0,5–0,7 м (данные С. П. Харитонова). Территориальные конфликты стариков на островах залива Петра Великого можно наблюдать в апреле и мае. Они дерутся на поверхности земли и в норах, хватая соперника за основание клюва. Весной в колониях часто встречаются птицы с выщипанными вокруг клюва перьями и со следами крови на оперении. В одном случае драка была особенно ожесточённой. В ней участвовали три птицы. Две из них сидели, сцепившись клювами, и, выворачивая шеи, пытались как бы опрокинуть соперника, третья птица клевала обоих. Все они издавали стрекочущие трели. Клювы, оперение птиц и камни вокруг были в крови. Драка продолжалась без перерыва 30 мин., затем одна из птиц была вытолкнута соперником из норы и улетела, но через некоторое время вернулась и драка возобновилась. В общей сложности конфликт продолжался около двух часов. Птицы дрались в полной темноте и на свет включаемого фонарика не обращали внимания.

Спаривание стариков, по наблюдениям на о-ве Талан, происходит главным образом на суше, в ночное время. Пик спаривания отмечен здесь в третью декаду июня. Самец перед самкой приближается к самке сзади, вытянув шею и направив клюв вперёд и слегка вниз. Затем он запрыгивает на самку, взмахивая развёрнутыми крыльями. Во время спаривания самец лежит на спине самки, свесив наполовину развёрнутые и мелко дрожащие крылья по бокам тела, иногда он опирается крыльями на субстрат. После схода самца самка несколько раз вскидывает клюв. Демонстрации, предшествующие спариванию, по-видимому, могут и отсутствовать. Отмечались попытки спаривания с одной самкой одновременно несколько самцов. А. С. Китайский однажды наблюдал садку на воде, в полный штиль. Самец при этом располагается на самке «столбиком», вертикально (Данные В. А. Зубакина, С. П. Харитонова, А. С. Китайского).

Гнездится преимущественно на небольших скалистых островках. Гнезда располагаются в пустотах между камнями или в норах вырытых в почве. Иногда занимают норы других птиц: в Приморье — вилохвостой качурки, тупика-носорога. Норы встречаются как у подножия, так и на вершине островов. На островах Верховского часть гнёзд устроена между валунами пляжа, в нескольких метрах от воды. Длина нор в основном от 10 до 60 см (Вяткин, 1983; Murata, 1958). Гнездо помешается в дальнем конце норы, лоток иногда слегка углублён. Гнезда без выстилки или с небольшим количеством сухой травы.

По данным 1987 г. с о-ва Талан, среднее минимальное расстояние между норами, в районе плотного гнездования стариков 115 см (п = 41), минимальное — 10 см, распределение нор на поверхности случайное (данные С. П. Харитонова).

В заливе Петра Великого старики занимают гнезда в первой декаде апреля, к откладке яиц приступают в середине этого месяца. На Южных Курилах сроки размножения более поздние — на о-ве Шикотан откладка яиц в 1971 г. началась в первой декаде июня.

На о-ве Талан в 1987 г. первое яйцо старика найдено 23 июня, массовое начало яйцекладки 28 июня (устное сообщ. А. С. Китайского). В южных и центральных районах Корейского полуострова откладка яиц начинается в середине марта, а на крайнем северо-востоке его — в конце апреля (Austin, 1948), в Японии (о-в Теури) — в июне (Murata, 1958). В Британской Колумбии (о-в Лангара) первые яйца появляются в последней декаде апреля (Sealy, 1976).

В кладке, как правило два яйца (Козлова, 1957; Sealy, 1976). Во всех осмотренных нами полных кладках в заливе Петра Великого (п = 32) было по два яйца. Однако 11 августа 1971 г. у о-ва Кунашир была встречена семья стариков с тремя оперяющимися птенцами. Самка перед откладкой каждого яйца несколько дней проводит в море, не возвращаясь в колонию (Sealy, 1976). Между откладкой первого и второго яйца проходит в среднем 5 (Ishizawa, 1983, цит. по: Sealy, 1976) или 7 дней (Sealy, 1976).

Окраска яиц: по светлому сероватому, буровато-оливковому, охристому или голубоватому фону разбросаны пятна и штрихи — поверхностные буроватые и коричневатые и более глубокие серые. Пятна немного сгущаются на тупом конце или распределены равномерно. Форма варьирует от эллиптически- или цилиндрически-овальной до удлинённо яйцевидной. Скорлупа гладкая, следка блестящая, мелкозернистая (Козлова, 1957).

Размеры яиц (в мм): Южное Приморье (п = 72) 56,4—63,7×35,9 40,3, в среднем 60,0×36,5; Британская Колумбия (п = 200), в среднем 59,5×37,4 (Sealу, 1976): Северная Америка (п = 51) в среднем 61,1×38,6 (Beny, 1919) . Масса (в г) свежих яиц из залива Петра Великого — 36,8; 40,6; 42,9; 47,0 (Нечаев, 1968); из Брианской Колумбии (п = 15) 40,4–46,2, в среднем 44,9 (Sealy, 1976).

Срок инкубации в среднем 35 дней (Sealy, 1976). Насиживание начинается после откладки второго яйца. У насиживающих птиц два наседных пятна. Партнёры меняются через трое суток (Sealy, 1976).

В Южном Приморье процесс вылупления в 1976 г. начался около 20 мая и продолжался до конца июня. Пик вылупления пришёлся на период с 28 по 31 мая. На о-ве Шикотан в 1971 г. вылупление и спуск птенцов на воду наблюдались 15–16 июля, а к 1 августа все старики покинули гнезда. На о-ве Старичкова (Камчатка) массовое появление птенцов в 1972 г. зарегистрировано 1–2 августа: в 32 гнёздах (из 42 осмотренных) шло вылупление (Вяткин, 1983). На о-ве Лангара (Британская Колумбия) и расположенном неподалёку от него о-ве Форрестер (Аляска) птенцы появляются в период с конца мая до начала июля (Sealy, 1976), т. е. примерно в те же сроки, что и в Южном Приморье.

Обращает на себя внимание сходство в сроках размножения стариков в некоторых значительно удалённых по широте колониях: Южное Приморье — 42° 30′ с. ш., Британская Колумбия — 54°00′ с. ш. Это, по-видимому, связано с тем, что в обоих районах к началу апреля складываются благоприятные кормовые условия, что, вероятно, определяет сроки начала гнездового сезона морских птиц.

Птенцы старика переселяются на воду вскоре после вылупления (Heath, 1915; Sealy, 1975а, 1976; и др.). От времени вылупления до ухода из гнезда проходит в среднем около 2,2 сут (Sealy, 1976). Все это время птенцов не кормят, однако энергетических ресурсов, имеющихся у них, достаточно для перехода из гнезда в море. Находясь в норе, птенец теряет около 11 % своего веса (по Sealy, 1976–15 %). Непрерывность в обогревании птенца является приспособлением к сохранению энергии. Этой же цели служит манера птенца прятать лапы в пух, изолируя их таким образом от холодного пола норы, и его малоподвижность в гнезде.

Характер передвижения нескольких десятков семей старика, уходящих из гнёзд в море, был прослежен нами на островах Верховского в мае—июне 1976 г. Птенец хорошо подготовлен к прохождению нелёгкого маршрута. Как у всех выводковых птиц, у него большие сильные лапы. Цевка у вылупившегося пуховика составляет 93,5 % цевки взрослой птицы (Sealy, 1976). На ровной поверхности он способен совершать прыжки до 40 см в длину. Плотный слой упругого пуха служит хорошим амортизатором при падении. Двигаясь, птенец низко опускается на лапах и балансирует крыльями. Его действия во время передвижения на зов родителей энергичны и целеустремлённы. Он прыгает с каменистых уступов, взбирается на большие глыбы камней, прыгая и карабкаясь по их крутой поверхности, протискивается через узкие щели, неутомимо ищет обходные пути, если препятствие непреодолимо, а в конце маршрута пересекает полосу прибоя.

Процесс переселения птенцов в море (Шибаев, 1978) начинается после наступления темноты. К вечеру, в день спуска, пуховики ведут себя активнее, часто выбираются из-под обогревающей их птицы. После прилёта второго партнёра родители издают громкую трель, которая сопровождается писком птенцов. Через некоторое время взрослые начинают кричать по-иному, после чего один из них выходит из норы и усаживается рядом, непрерывно покрикивая и поджидая пока выйдут птенцы. Птенцы отвечают также новым сигналом, отчётливо слышным за несколько десятков метров. Оба сигнала непрерывно звучат во время перехода семьи к воде. Птенцы выбираются из норы и в сопровождении взрослых птиц начинают движение в сторону моря. Родители опекают птенцов на всем пути от гнезда к воде. Если почему-либо птенец задерживается по дороге, он продолжает «сигналить», взрослые птицы возвращаются и побуждают его к дальнейшему движению (садятся рядом, покрикивают). Роль самца и самки при передвижении птенцов не ясна — на суше их обычно сопровождала одна птица, вторая чаще находилась в воде, причём обе птицы то и дело покрикивали. В случае серьёзного препятствия на пути (обрыв, появление человека) вторая взрослая птица также улетает на воду, птенец же продолжает движение самостоятельно, поддерживая контакт с родителями при помощи звуковых сигналов. Птенцы из одного выводка, идущие на зов взрослых птиц, не реагируют на крики друг друга, единственный ориентир в это время — голос родителей. Скорость птенца меняется в зависимости от сложности маршрута: в густой траве и среди крупных глыб каменистой россыпи его продвижение вперёд замедляется, на галечниковом пляже он бежит очень быстро, а когда попадает в воду, то уносится подобно моторной лодке.

С того момента, когда птенцы попадают в море, начинаются послегнездовые кочёвки стариков. Родители сразу, буквально с момента встречи семьи на воде, начинают уводить выводок от острова. Это хорошо прослеживается по голосам, затихающим по мере удаления птиц. Наши попытки обнаружить выводки в море вблизи острова наутро после их ухода из гнёзд не дали положительных результатов. Однако примерно через полтора месяца после массового вылупления птенцов в районах гнездования начинают появляться молодые птицы, за редким исключением, уже без сопровождения взрослых (Sealy, 1979). Исчезновение семейных групп стариков из мест гнездования, по мнению С. Сили, связано с перемещением их в кормовые районы. В заливе Петра Великого быстрая откочёвка стариков от гнездований, возможно, стимулируется также потенциальной угрозой, исходящей от многочисленных чернохвостых чаек.

Образ жизни семьи старика после ухода её из колонии до сих пор оставался неизвестным. В 1980 г. в заливе Петра Великого (Приморье) были встречены 4 семейные группы с птенцами в возрасте более 1 мес. Одна из семей, состоящая из двух взрослых и двух оперяющихся птенцов с пухом на спине и голове (размер птенцов — примерно 2/3 взрослой птицы), появилась здесь 29 июня и оставалась до 23 июля. Все это время птенцы получали корм от родителей и ни разу не пытались охотиться сами. В начале июля с птенцами осталась одна птица. Выводок держался с западной и северной сторон острова, защищённых от летних ветров и штормов, на акватории протяжённостью не более 3 км. Птицы кормились, как правило, в 50–200 м от берега в течение всего светлого времени суток, а в сумерках удалялись в море, где проводили ночь (в середине июля они прекращали охоту в 20 ч 20 мин—20 ч 45 мин).

Дневная активность стариков выражалась в последовательно чередующихся периодах охоты— кормления (20–50 мин) и отдыха (15–30 мин). Во время отдыха семья удалялась от места кормёжки в сторону моря и, сделав кольцо, возвращалась на прежнее место, где держалась плотной группой. В период кормёжки птицы несколько рассредоточивались, причём взрослые птицы могли удаляться от птенцов на расстояние 50–70 м. На дневной ритм влияли обилие и доступность корма, погодные условия. Во время кормёжки птенцы постоянно следили за действиями родителей, поддерживая голосовой и визуальный контакт (когда родители ныряли, опускали голову в воду). В соответствии с поведением родителей они быстро меняли направление своего движения, чтобы к моменту появления птицы с добычей оказаться поблизости. Корм доставался тому, кто успевал доплыть первым. Отдав добычу птенцу, старик обычно тут же нырял снова. Если он задерживался, голодные птенцы побуждали его к дальнейшей охоте, с громким писком подплывая к взрослой птице сзади и сбоку и касаясь клювом подхвостья. Писк прекращался как только старик нырял.

До середины июля птенцы получали корм только на поверхности воды и ныряли лишь в случае опасности. Позже они начали активно нырять, гоняясь за родителями под водой, и там же часто получали корм. К этому времени у них отросли маховые, что заметно повысило маневренность подводного плавания.

 

— Вернуться к описанию вида Старик   |   Том 4