Турач / Francolinus francolinus (Linnaeus, 1766)

Название вида:Турач
Латинское название:Francolinus francolinus (Linnaeus, 1766)
Английское название:Black Francolin
Латинские синонимы:Tetrao francolinus Linnaeus, 1766
Русские синонимы:франколин (в старой литературе)
Отряд:Курообразные (Galliformes)
Семейство:Фазановые (Phasianidae)
Род:Турачи (Francolinus Stephens, 1819)
Статус:Гнездящийся оседлый вид, совершающий сезонные биотопические перемещения, вызываемые кормовыми возможностями и толщиной снежного покрова в местах обитания. Находится под угрозой исчезновения, так как численность вида сильно ограничена. По этой причине вид занесён в Красную Книгу СССР и Красные книги Азербайджанской и Туркменской ССР.

Общая характеристика и полевые признаки

Турач — наземная птица размерами несколько крупнее серой куропатки. От других видов куриных легко отличается окраской оперения. Наряд самца яркий и пёстрый. Верх его головы золотисто-серый; на шее каштановое ожерелье; на щеках белые пятна. Самка окрашена бледнее.

Бегает исключительно ловко и быстро, пригибая переднюю часть тела к земле и вытягивая шею. В хорошо защищённых местах — густой траве или камышах, — если турача не беспокоят, он почти не пользуется крыльями и в поисках корма, особенно в погожие дни, может пройти немалые расстояния. Часто крепко затаивается. При опасности пытается убежать и лишь в последний момент взлетает «свечкой» на высоту 3–4 м. Пролетев по горизонтали некоторое расстояние, опускается в заросли. Взлёт сходен с таковым фазана, но полёт несколько легче. Летит быстро, с частыми взмахами, перед спуском планирует. На ходу вытягивает шею и часто двигает головой. Будучи обеспокоен, шею поднимает наискось и высоко поднимает голову. Нередко купается в пыли. При добывании корма и на отдыхе иногда садится на деревья и кусты. Поёт, чаще на рассвете. Крик трёхсложный: за двумя протяжными звуками следует короткий, вроде «тер-тер» (Радде, 1884). Очень осторожная птица, но в заповедных местах и вообще там, где её не беспокоят, проявляет доверчивость.

Описание

Окраска. Взрослый самец. Спина, плечевые и верхние кроющие перья крыла черновато-бурые, с беловато-бурыми пестринами. Задняя часть спины, надхвостье и верхние кроющие хвоста чёрные с узкими белыми поперечными полосами. Верх головы и затылок чёрные с бурыми краями перьев. По бокам лба белые пятнышки, над глазом беловатая полоска. По бокам головы под глазом и до уха располагается крупное белое пятно с чёрными чёрточками. Остальные части боков головы, горло, передняя часть шеи, зоб, грудь и бока тела чёрные. Последние с большими белыми пятнами. Под горлом широкий каштаново-рыжий ошейник, ниже которого задняя и боковые стороны шеи чёрные с белыми пестринами. Середина брюха светлая, красновато-бурая с беловатыми вершинными каёмками и чёрными предвершинными пятнами перьев. Маховые черно-бурые со светло-охристыми поперечными полосами, третьестепенные черновато-бурые с охристым налётом. Рулевые чёрные с широкими белыми полосами, кроме средней пары, где полоски узкие. Клюв и голое кольцо вокруг глаза чёрные, радужина бурая, ноги оранжево-красные.

Взрослая самка. Верх головы бурый с чёрными центрами перьев. Уздечка и полоса над глазом буровато-белые. Вместо каштанового ошейника только пятно на задней стороне шеи, под которым есть несколько чёрных перьев с белыми пятнами. Горло беловатое. Остальной низ тела белый с буровато-чёрными поперечными полосками, имеющими в центре брюха стреловидную форму. Клюв бурый. Подхвостье рыжеватое со светлыми пестринами и черноватыми вершинами.

Птенец в ювенальном наряде (самец и самка). Общая окраска охристо-бурая. Перья верха тела, большие кроющие крыла, плечевые и маховые бурые с широкими охристыми полосами, более яркими на маховых перьях. Рулевые охристые с поперечной бурой и коричнево-бурой исчерченностью и бурым крапом. Грудь и бока тела бледные охристо-серые с буроватыми продольными пестринами, которые на бёдрах замещаются поперечными полосами. Брюхо беловато-серое с неясно выраженными продольными буроватыми пестринами.

Первый годовой наряд сходен с нарядом взрослых птиц.

Пуховой птенец. Общий тон окраски верхней стороны тела бледновато-жёлтый, нижней — тёмно-серый. По темени от лба до затылка тянется широкая черно-бурая полоса со слабым ржавым отливом на затылке. По её бокам идут узкие буроватые полоски. Такие же полоски идут назад от заднего края глаза и от угла рта. На спине 3, иногда 4 продольных чёрных полоски, сливающихся на передней части спины. Такие же полоски на предплечьях.

Строение и размеры

Половой диморфизм в размерах практически отсутствует. Длина крыла самцов (п = 38) 168–181, самок (п = 36) 160–172, в среднем соответственно 173.3 и 167. Разницы в размерах птиц из Закавказья и Туркмении почти нет. Средняя длина крыла у 11 самцов и 12 самок из Закавказья соответственно 172.5 и 168.8, а у 27 самцов и 24 самок из Туркмении соответственно 173.7 и 166.2 (Карташёв, 19526).

Средняя масса турачей из Азербайджана: зимних самцов (п = 28) 548.7 и самок (п = 24) 490; весенних самцов (п = 28) 504.4 и самок (п = 18) 467.7; летних самцов (п = 9) 477.7 и самок (п = 5) 445; осенних самцов (п = 5) 500 и самок (п = 4) 470. Масса 68 самцов, добытых в разное время года, колебалась от 436 до 607, а 51 самки — от 375 до 520, составляя в среднем соответственно 518 и 466 (Ханмамедов, 1971). Масса 17 самцов, добытых в разное время года в Туркмении, колебалась в пределах 425–550, а 8 самок — в пределах 400–450 (Воробьёв, 1946). Масса птенцов в месячном возрасте не более 50, в 2-месячном не превышает 100, в 3—4-месячном колеблется от 250 до 350, а в 5—6-месячном — от 400 до 500 (Ханмамедов, 1956).

Линька

Ход линьки у турача до последнего времени был выяснен недостаточно, но изучение 66 экземпляров, собранных в Азербайджане во все сезоны года позволило проследить процесс линьки у взрослых и молодых птиц (Рустамов, 1956). В мае, в период максимальной половой активности, следов линьки не найдено. Среди 16 майских экземпляров не было ни одного со свежим оперением. Если учесть ещё состояние оперения у 14 экземпляров, добытых между февралём и апрелем, то можно сказать, что у всех 30 экземпляров оперение имело разную степень изношенности, прогрессирующей от февраля к маю. Особенно обращает внимание изношенность плечевых перьев, начинающая проявляться уже в феврале.

Линька начинается в середине июля: у 2 самцов от 15 июля не было 1-го первостепенного махового на обоих крыльях, шла смена плечевых перьев. У самца от 20 июля 1-е маховое выпало только на правом крыле, шла смена плечевых перьев. У самцов от 20 и 21 июля контурное оперение были изношено, шла смена плечевых, выпали 2-е и 3-е маховые, 1-е было уже новым. У 2 самок от 19 и 25 июля линяло контурное оперение на боках, плечах, спине и шее, отрастало 9-е первостепенное маховое, отсутствовало 5-е. У самок от 20 июля шла смена плечевых перьев, контурного оперения на щеках, груди и боках, выпало 1-е первостепенное маховое.

Из приведённых материалов видно, что смена мелкого и крупного оперения у турача происходит одновременно; возможно, что у самцов смена контурного оперения несколько запаздывает. Однако мы все же склонны считать, что резкого полового диморфизма в ходе линьки у турача всё-таки не имеется. Впрочем, этот вопрос требует дополнительного изучения, так как у других видов фазановых птиц (кеклик, фазан) самки линяют позднее, когда птенцы несколько подрастут. Первым сменяется 1-е маховое перо, а последним 10-е, завершающее рост в сентябре и в октябре. Так, например, у самки от 23 октября 10-е маховое только показалось, а 9-е растёт.

Интенсивная линька контурного оперения происходит в августе. У самки от 8 августа шла линька оперения щёк, бровей, лба, подбородка, брюха и спины, не было 1-го махового на правом крыле; у самца от 6 августа шла активная линька оперения на голове, брюхе и боках тела, сменялись плечевые; самки от 4 и 6 августа имели примерно такое же состояние оперения, как и самки от 8 августа, но у них, кроме 1-го, выпало и 2-е маховое.

Ряд авторов (Воробьёв, 1946; Дементьев, 1948, 1952; Карташёв, 19526), имевших в руках один и тот же материал с низовьев р. Атрек из коллекции Зоологического Музея МГУ, пишут, что турачи в свежем оперении появляются в сентябре. Взрослых сентябрьских птиц в наших руках не было, но линька у октябрьских экземпляров ещё продолжалась (смена дистальных маховых перьев), хотя в это время у части взрослых турачей линька бывает уже законченной (самки от 22 и 29 октября).

Сведения о том, что турачи со следами линьки добывались в низовьях р. Атрек как зимой, так и ранней весной (Воробьёв, 1946), относятся, видимо, к молодым особям, которые, хотя и надевают к этому времени взрослый наряд, на многих частях тела сохраняют ещё старые перья.

У 2 из 5 имевшихся у нас оперяющихся птенцов (от 16 июля и 11 августа) 9-е и 10-е первостепенные маховые перья ещё не появились, а у птенцов от 4, 19 и 30 августа эти перья только начали расти.

Турачи в первом взрослом наряде, но с остатками ювенальных перьев на различных частях тела (на боках, на зобу, на груди и на подбородке) и с продолжающейся сменой ювенальных маховых перьев представлены в нашем материале следующим образом: 17 сентября — конец смены ювенального контурного оперения (немного ювенальных перьев осталось на боках тела и подбородке), 10-е первостепенное маховое перо — ювенальное, 9-е — уже второй генерации, растёт; 11 октября — много остатков гнездового наряда, растёт 7-е первостепенное маховое взрослого наряда, 1-е—6-е уже выросли; 11 и 18 октября — остатки гнездового наряда на зобу, боках тела, подбородке; 21 октября — остатки ювенального оперения на подбородке и на зобу, растёт 7-е взрослое первостепенное маховое. Экземпляр от 23 октября в таком же наряде, но 7-е ювенальное первостепенное маховое только выпало, растёт 6-е взрослое.

Молодые турачи, закончившие ювенальную линьку в первый взрослый наряд, но ещё имеющие отдельные перья ювенального наряда, в основном на зобу и на боках тела, добывались 17 сентября, 8 и 9 декабря и позднее — 29 января и даже 30 февраля. В то же время молодые турачи с одинаковым состоянием линьки в первый взрослый наряд добывались и 4 августа, и 10 октября. Здесь возможны 2 объяснения: это результат или наличия у турачей в норме 2 кладок в году, или растянутости репродуктивного цикла. В последнем случае это может быть и повторение кладок после гибели первых, и более позднее гнездование молодых самок. Предполагается, что хотя турачи и становятся половозрелыми на следующий год, но по аналогии с рядом других видов такие птицы приступают к размножению обычно позже старых. Соответственно и оперяющиеся птенцы встречаются и в средних числах июля, и в конце августа.

Если допустить, что молодые птицы в первом взрослом наряде, добытые в середине сентября, появились на свет в конце апреля или начале мая, то ориентировочно можно сказать, что взрослый наряд молодые птицы надевают в возрасте около 5 мес., т. е. примерно в те же сроки, что и у фазана (Дементьев, 1952).

Подвидовая систематика

В пределах ареала наблюдается клинальная изменчивость в размерах и окраске — по направлению к востоку постепенно уменьшаются размеры, а также происходит посветление окраски по направлению к центру ареала с запада и востока. В настоящее время признается реальность следующих подвидов. Номинативный подвид, описание окраски которого дано в описании вида, населяет о-в Кипр, Малую Азию и ближний Восток к востоку до Закавказья, северо-западного Ирана и южного Курдистана. F. f. arabistanicus Zarudny et Harms, 1913, характеризуется более палевой, по сравнению с номинативной формой, окраской и несколько меньшими размерами; он распространён на Аравийском п-ове, а также в долинах рек Тигр и Ефрат. Е. f. bogdanovi Zarudny, 1906, ещё более палевый и ещё меньших размеров, чем предыдущий подвид; распространён от Сеистана до Белуджистана. F. f. henrici Bonaparte, 1856, населяет территорию Пакистана. F. f. asiae Bionaparte, 1856, наиболее тёмно-окрашенный подвид, занимает индийскую часть ареала вида.

Распространение

Ареал вида простирается от Малой Азии к Востоку до Ассама (рис. 10); к северу — до южного побережья Чёрного моря, долины р. Араке, северных частей Куро-Араксинской низменности, долины р. Атрек, северо-восточных районов Ирана, юга Средне-Афганских гор и южных подножий Гималаев; к югу — до Ближнего Востока включительно, берегов Персидского залива и Аравийского моря и до плоскогорья Декан. В Южной Европе встречался в юго-восточной Испании, на о-ве Сицилия, островах Эгейского моря и на о-ве Кипр. В этих местах (кроме Кипра) он истреблён человеком ещё в первой половине прошлого столетия.

Рисунок 10. Ареал турача

Рисунок 10. Ареал турача



В пределы нашей страны заходит очень небольшая северо-восточная часть ареала вида. Область распространения представлена двумя участками — восточным Закавказьем и юго-западным Туркменистаном. Они, возможно, изолированы друг от друга, поскольку на южном побережье Каспия турач, если и встречается, то крайне спорадично.

В восточном Закавказье турач живёт от уровня Каспия до 700–800 м абсолютной высоты. Северная граница ареала проходит по линии, соединяющей точки с суммой снежных дней в году около 30 и средней высотой снежного покрова до 20 см (Верещагин, 1960). В очерченных границах вид широко населяет Куро-Араксинскую низменность. В пределах Грузии-проникает по долине р. Иори довольно далеко — в 50-х гг. доходил до :Сагареджойского района (Кутубидзе, 1955). Обитание его в этих местах, как и в долину р. Алазани в Восточной Грузии (Верещагин, 1947), в настоящее время требует дополнительного уточнения. Западные границы распространения по долинам рек Куры, Иори и Алазани также определяет фактор снежности.

В Азербайджане турач распространён по долине р. Куры от Акстафы до Каспия и по Араксу до Мегринского оазиса, до слияния Аракса с Курой. На юго-востоке он распространён до линии Карадонлы—Сальяны, через Пушкино, о-в Сара до Ленкорани. Детали распространения турача в Азербайджане приведены в работах Ханмамедова (1956, 1971) и Верещагина (1960).

В Туркменистане этот вид населяет узкую полосу протяжённостью 60–70 км от Чалаюка до Кизылатрека (Рустамов, 1973). В 30-х гг. нашего столетия Лаптев (1934) наблюдал турачей в долине р. Сумбар, но затем, по-видимому, птица исчезла из этих мест (Исаков, Воробьёв, 1940). В настоящее время в долине Сумбара на Западном Копетдаге турач встречается на протяжении 12 км вверх и 34 км вниз от с. Каракала (Полозов, 1980); возможно, что он есть между низовьями Атрека и районом Каракала, но это требует выяснения. В конце прошлого столетия турач в Туркменистане встречался не только в долинах Атрека и Сумбара, но и в нижнем течении Чандыра (Зарудный, 1896).

Местообитание

Турач — птица кустарниковых и травянистых зарослей засушливых и полузасушливых районов. Охотно населяет тугайные заросли из тамариксов и камыша, перемежающиеся с открытыми участками. В антропогенном ландшафте они живут в садах и виноградниках, на возделываемых полях, на участках, заросших бурьяном, в зарослях вдоль оросительных каналов и даже на окраинах приусадебных участков в населённых пунктах, где неоднократно наблюдали турачей во дворах вместе с домашними курами. В зимнее время турачи также могут приближаться к человеческому жилью. Местами они проникают в полосу предгорий. И где бы ни обитали эти птицы, они всегда нуждаются в близости водопоев.

В Азербайджане в поймах Куры, Аракса и их притоков турачи держатся в молодых и слабо развитых тугаях (Млокосевич, 1879; Сатунин, 1915а; Ханмамедов, 1956; Верещагин, 1960). Растительность состоит здесь в основном из тамариска, ежевики, облепихи, тростника и эриантуса. В старых тенистых тугаях с крупными деревьями тополя, дуба и карагача встречается редко. Среди других мест обитания необходимо упомянуть тростниковые заросли по берегам озёр и болот, причём такие, которые примыкают к открытой, поросшей бурьяном местности. Перечисленные угодья — исконные места обитания турача. Но будучи весьма пластичным видом, он легко приспосабливается к антропогенному ландшафту и населяет сады, виноградники и любые оазисы, возникающие на орошаемых землях. Турачи вполне приспособились к обитанию на полях хлопка, люцерны и различных зерновых культур, где они и кормятся, и гнездятся. Особенно охотно эти птицы посещают поля пшеницы и ячменя после уборки урожая, а также подсохшие рисовые чеки. В случае опасности птицы укрываются в ближайших зарослях кустарника или тростника.

При изучении биотопического размещения турача в Кызылагачском заповеднике установлено, что он предпочитает тамарисковые заросли (Литвинов, Коновалова, 1977), на что в своё время для долин Куры и Аракса указывали Радде (1884) и Зарудный (1896).

В Азербайджане для турача характерна смена мест обитания по сезонам года. Она вызывается наличием или отсутствием кормов, погодными условиями, в особенности снегопадами. Определённую роль при этом играют антропогенные факторы: выпас скота, пахота, палы на рисовых полях и т. п. В октябре и ноябре основная часть птиц из открытых местообитаний (хлопковые, люцерновые и зерновые поля) переселяется в закрытые — тугаи, тростниковые заросли и густые бурьяны у посёлков, где и остаются до весны. Такие осенне-зимние места обитания лучше защищают турачей от ветра, дождя, снега, различных врагов и лучше обеспечивают птиц кормами (Ханмамедов, 1956).

В Туркмении в конце прошлого столетия турачи обитали в тамарисковых зарослях и в камышёвых плавнях, перемежающихся полянами с высокой травой (Зарудный, 1896). Регулирование стока и в этой связи изменение гидрологического режима р. Атрек, а также расширение земледельческих площадей заставили турачей изменить места обитания. Сейчас они населяют травянистые и кустарниковые заросли вблизи естественных водоёмов и оросительных каналов. Растительность этих мест состоит в основном из ситников, солянок, верблюжьей колючки и полыни, среди которых растут отдельные кусты и небольшие группы селитрянок и тамариска. Высота этих растений обычно не превышает 1 м, чаще значительно ниже (Воробьёв, 1946). Учитывая старые сведения (Зарудный, 1896; Лаптев, 1934) и новые сведения Полозова (1980), а также данные, полученные нами от сотрудников Сюнт-Хасардагского заповедника, можно сказать, что турачи на Западном Копетдаге придерживаются тугайных зарослей, перемежающихся с полями зерновых культур, садами, гранатовыми рощами, а также окраин посёлков.

Численность

Учёты, проведённые в Азербайджане в 1947–1950 гг. и в 1958–1966 гг., показали, что на 100 км приходилось соответственно 3 200 и 800 турачей. Плотность населения птиц на 100 км2 в различных местах была такова: на участках антропогенного ландшафта 4 200 и 600, а природных ландшафтов 3 500 и 1 100 особей (Ханмамедов, 1956, 1971; Рустамов, 1973). Таким образом, плотность населения в антропогенном ландшафте за указанный период снизилась в 7 раз, а в природных — в 3.2 раза. По отдельным местам обитания в те же годы плотность птиц на 100 км2 сократилась следующим образом: сады — с 8 400 до 600 особей, посевы зерновых — с 3 500 до 260, хлопковые поля — с 4 000 до 200, люцерновые поля — с 5 000 до 300, камыши — с 3 600 до 700, заросли сорной растительности — с 3 700 до 500 особей (Ханмамедов, 1971). Сезонные изменения численности турача в различных местах обитания показаны на табл. 2.

Таблица 2. Сезонные изменения плотности населения турачей в пойме Аракса (Зангеланский район) в 1948–1950 гг.
(по Ханмамедов, 1956)
МестообитаниеЧисло особей на 100 км2
зимойвеснойлетомосенью
Сады3 1005 6007 800300
Зерновые посевы4 6006 000300
Хлопковые поля5 5004 4002 100
Люцерновые поля5 2005 0001 000
Тугаи6 7004 9005 00010 000
Камыши7 6005 0005 0008 600
Участки с сорной растительностью7 80070010 00028 800


Для турача в Азербайджане характерно колебание его численности по годам. Основной причиной этих колебаний является массовая гибель птиц в суровые и многоснежные зимы. После неблагоприятных зим численность этого вида обычно восстанавливается в течение 3–4 лет (Дементьев, 1952; Литвинов, 1977а; 1979). На уменьшение численности турачей значительное влияние оказало их истребление в результате неумеренного промысла. Ещё в прошлом веке Млокосевич (1879, с. 24) писал: «С каждым годом турачи делаются всё реже, а с проведением Баку-Тифлисской дороги они будут редеть ещё быстрее. Словом, это — исчезающая птица. . .». Примерно то же констатировал Радде (1884). Он указывал, что в Азербайджане во второй половине столетия турачей уничтожали в большом количестве, причём за несколько дней один охотник добывал на ружье 50–70 экземпляров, а с ястребом за одну охоту добывал от 10 до 20 турачей.

За последние десятилетия численность турачей в Азербайджане падала и нарастала неоднократно. Известно катастрофическое падение численности турачей после крайне суровой многоснежной зимы 1924/1925 гг., когда птицы гибли от голода и, ослабевшие, во множестве избивались палками. В последующие годы численность их восстановилась, но в конце 20-х—начале 30-х гг. была всё же относительно низкой. Колаковский (1929) отметил низкую численность турача в окрестностях Кировабада в 1929 г.; где в период первой мировой войны можно было добыть за день без помощи собаки 10–20 птиц. Только одиночные турачи наблюдались в апреле—мае 1931–1933 гг. на юго-востоке Мугани у сёл Пришиб, Хармандли, Карабуджах; в июне 1935 г. единичные турачи встречались под селом Томулу в тугаях и на полях близ устья р. Иоры; в июне 1935 г. крики одиночных самцов были слышны близ села Куткашен в Агричайской долине (Верещагин, 1960). Количественные учёты турачей с легавой собакой в 1936 г. проводились в Бардинском районе (Бёме, 1937). За 38 экскурсий с 15 по 21 октября на 11.4 км2 площади было обнаружено всего 70 турачей, т. е. 614 особей на 100 км2.

С 1936 по 1941 гг. турачи наблюдались Н. К. Верещагиным в 26 пунктах Азербайджана, но нигде они не были многочисленными. Но последующие учёты, проводившиеся им в Нужинском, Сабирабадском, Геокчайском и Зардобском районах в ноябре и декабре 1943 и 1947 гг.,показали резкое увеличение численности турачей во всех угодьях. Число птиц на 1 га в среднем составляло: в тугайных и тростниковых зарослях долины Алазани к юго-западу от Нухи — 0.8; в солодково-камышевых зарослях у оз. Сарысу в Сабирабадском районе — 4.6; там же по окраинам посевов кунджута — 54.3; в тамарисковых зарослях вдоль Куры у села Саатлы в Сабирабадском районе — 1.3; в заброшенных садах близ ст. Уджары в Геокчайском районе — 2.6 и в тамарисково-тростниковых зарослях близ оз. Мегман и села Зардоб — 12 особей. По мнению Верещагина, в действительности плотность турачей была даже выше указанной, так как одиночный охотник без собаки поднимает не более 20–25 % турачей. Так или иначе, но численность вида была очень высокой, что обуславливалось рядом предшествовавших тёплых зим, а также резким сокращением промысла в военные годы (Верещагин, 1960).

Новое сокращение численности птиц началось с 1948 г., под влиянием как безконтрольной охоты, так и суровых зим 1948–1950 гг. В 1949 г. численность турачей в различных районах колебалась от 0.1 до 0.84 особи на 1 га (Ханмамедов, 1966).

В Кызылагачском заповеднике весной 1975 г. учтено 1 210 особей (Литвинов, 1977а; 1979): на 100 га тамарисковых зарослей приходилось 83.7 особей, на 100 га ситниковых лугов 33.4, на 100 га злаковоэфемеровой степи 20 и на такую же площадь эфемерово-полынной степи 8.8 особей. Зима 1971 —1972 гг. была опять многоснежной, численность вида была сильно подорвана бескормицей и деятельностью хищников, и весной 1973 г. число птиц в заповеднике составляло всего 350–400 особей. К весне 1974 г. численность птиц удвоилась, а весной 1975 г. достигла оптимальной величины. Таким образом, в данном конкретном случае численность популяции восстановилась за 3 года. Однако суровая зима 1977 г. вновь снизила её почти в 10 раз.

В Туркменистане, по сравнению с Азербайджаном, численность турача в связи с ограниченным распространением всегда была невелика. В настоящее время общие запасы вида на заповедных участках в низовьях р. Атрек составляют не более 200 птиц (Рустамов, Васильев, 1976). Лет 20–25 назад в районе оз. Большие Делили на 1 км2 приходилось 7–8 птиц (Дементьев, 1945). Количество турачей на незаповедных землях в низовьях р. Атрек неизвестно, но, по-видимому, там может быть не более 100 птиц. Численность вида здесь весьма стабильна и в разных угодьях составляет 0.05–0.15 токующих самцов на 10 га. По данным учёта весной 1979 г., абсолютная численность вида в долине р. Сумбар составила около 160 особей (Полозов, 1980).

По сравнению с концом XIX в. количество турачей в Туркмении сейчас все же сильно сократилось. Об этом свидетельствуют сообщения о частых встречах турача в конце прошлого века в долине Атрека, Чандыра и Сумбара (Зарудный, 1896). То, что турач вновь появился на Сумбаре, откуда исчез в 30-е гг., говорит о возможной тенденции к увеличению численности и расширению границ ареала. Общая же численность вида в Туркмении в настоящее время едва ли превышает 500 особей.

Численность турача в Азербайджане оценивается примерно в 100 тысяч птиц (Ханмамедов, 1971). По расчётам этого автора, годовая продуктивность может составить 1 млн. птиц, при условии 2 циклов размножения у большинства птиц и выживания 3–4 птенцов в каждом выводке, что явно ошибочно. Возрастание численности за 1 год в 10 раз невозможно. Даже в Кызылагачском заповеднике, как было показано, при благоприятных условиях численность вида за год лишь удваивалась.

Размножение

Турачи — моногамы. Заботу о выводке проявляют и самец, и самка (Витович, 1926; Бёме, 1937; Воробьёв, 1946). Пары отличаются сравнительным постоянством, птицы встречаются ...

Суточная активность, поведение

Суточная активность во многом определяется состоянием погоды. В разгар размножения в ясные и солнечные дни самцы активно токуют. Но стоит пройти небольшому дождю, как они перестают петь и держатся в зарослях. После прекращения дождя они вновь выходят из укрытий и активно токуют. По наблюдениям в Азербайджане, весной в холодные пасмурные дни турачи начинают петь поздно, в 9–11 ч утра, в ясные же дни — с 5–6 ч утра. С наступлением дневной жары интенсивность тока ослабевает и усиливается вновь в вечерние часы. В апреле и мае кривая суточной активности самцов имеет двухвершинный характер, но в ранние утренние часы крики самцов бывают слышны чаще, чем вечером. Утром, после того, как земля несколько прогреется на солнце, а также в предвечернее время птицы выходят из густых зарослей кормиться на открытые места. В жаркие часы дня они отдыхают в зарослях, обычно вблизи воды. Примерно такая же активность турачей и в Туркменистане. В марте и в августе крики самцов в низовьях Атрека слышны в утренние и вечерние часы, тогда как в период активного токования «бой» токующих птиц слышен все светлое время суток, даже в ненастье, при сильном ветре и дожде.

Живут турачи парами и выводками. Если птиц не беспокоить, то они могут разгуливать и пастись вблизи человеческих жилищ вместе с домашними курами.

Там, где турачей часто беспокоят, они становятся очень пугливыми. Лишь в брачный период самцы теряют осторожность и подпускают человека близко. Вообще говоря, по природе турач — доверчивая птица, о чем свидетельствует его лёгкая приживаемость в садах и на возделываемых полях вблизи человека.

Птицы располагаются на ночлег скрытно и бесшумно, проводя ночь парами и выводками в зарослях на земле. Реже они устраиваются на ночлег на ветвях кустарников и даже деревьев. Добавим, что на отдыхе в дневные жаркие часы, как и при кормёжке ягодами, птицы забираются на кусты.

Питание

Турач поедает насекомых, зелёные побеги, ягоды, семена диких растений и зерна культурных злаков. Кормится на открытых участках и в густых зарослях. Корм собирает чаще всего с земли. Иногда выкапывает корни однолетних трав. Склёвывает ягоды, садясь на кусты селитрянки (Воробьев, 1946), полыни, солянок (Литвинов, 1976).

В исследованных Ханмамедовым (1956) 366 зобах и желудках обнаружено 209 видов насекомых из 9 отрядов и 100 видов растений из 25 семейств. Из насекомых основной пищей служат жесткокрылые (144 вида, составляющие по частоте встречаемости в желудках и зобах 84 %), прямокрылые (22 вида и 11.7% встречаемости), полужесткокрылые (22 вида и 9.4 % встречаемости), перепончатокрылые (7 видов и 3.2 % встречаемости). Представители отрядов стрекоз, уховёрток, ручейников, чешуекрылых и термитов в пище турачей имеют крайне малое значение. Наибольшую роль из жесткокрылых в пище играют виды родов Aph.od.ius, Chrysomelia, Harpalus, Onihophagus; из прямокрылых — Calliptamus, Gryllotalpa, а из полужесткокрылых — Coriomeris, Carpocaris, Stenocephala.

По количеству видов и частоте встречаемости в зобах и желудках из растительных кормов первое место занимают злаки (18 видов и 14 %), второе — бобовые (15 видов и 40%). Вьюнковых обнаружено всего 3 вида, но по частоте встречаемости они стоят на третьем месте (27.2 %). Для сравнения скажем, что из розоцветных найдены остатки 8 видов, но частота их встречаемости составила лишь 13.9 %, а из крестоцветных — 15 видов и 5 %. Первостепенными кормами из злаков являются Hordeum vulgare, Oryza sativa, Phragmites communis, Setaria glauca, Triticum spp.; а из бобовых — Onobrychis app., Trifolium spp., Vicia spp. В питании турача прослеживается определённая сезонность. Осенью (октябрь, ноябрь), в течение всей зимы и в начале весны (март) птица поедает преимущественно растительные корма. Весной, начиная с апреля, кормовой режим меняется и растительная пища постепенно уступает место животным кормам. Поэтому в мае, июне, июле зобы и желудки турачей содержат в основном остатки различных насекомых. В августе, и особенно в сентябре, для птицы характерно смешанное питание.

Осенний рацион турача составляют 59 видов растений 22 семейств, а зимой — 60 видов 19 семейств (Ханмамедов, 1956). В это время остатки насекомых в зобах и желудках птиц встречаются в незначительном количестве.2 Добавим, что по материалам Красавцева (1937), в октябре растительные корма в питании турача составили 75.5%.

Некоторое представление о соотношении растительных и животных кормов по сезонам года можно составить по данным Ханмамедова (1956). Зимой в зобах и желудках турачей обнаружено 60 видов растений и только 15 видов насекомых, соответственно весной 47 и 168, летом 27 и 26, осенью 59 и 22.

Особенности питания, приведённые выше для азербайджанской части ареала вида, в основном совпадают с данными по Туркмении, где летом в рационе преобладают животные корма, а зимой — растительные. Первостепенное значение имеют жуки, затем клопы и муравьи. Из жуков в обследованных зобах и желудках преобладали Haltica glycyrhizae, Opatroides punctulatus, Lohhosis punctata, Bothynoderus crispicolus, Dendarus spp, Broscus spp. Из прямокрылых найдены медведки, а из стрекоз — Sympetrum meridionale. Летом турачи охотно питаются ягодами селитрянки (Nitraria schoberi). Они обнаружены почти у всех добытых на Атреке птиц. Зимой в качестве основных компонентов кормов отметены молодая зелень и зерна ячменя. В это время несколько зобов и желудков содержали корневища рогоза. Птицы, добытые в декабре, в желудках и зобах имели остатки муравьёв, а один раз в декабре были обнаружены в зобу три земляных червя Lumbricus spp. (Воробьев, 1946). Интересно, что,по данным Воробьёва, гравий встречается в желудках турачей сравнительно редко, главным образом в зимние месяцы и в очень незначительном количестве. Роль гравия у турачей на Атреке, по-видимому, выполняют твёрдые семена селитрянки. Из материалов по Азербайджану вытекает обратное. Установлено, что из 183 обследованных птиц у 60 в желудках обнаружен гравий, причём не только зимой, но и в другие времена года (Ханмамедов, 1.956).

Враги, неблагоприятные факторы

О влиянии хищников на численность турача можно судить по следующим данным. В 1975 г. в Кызылагачском заповеднике в угодьях с высокой плотностью лисиц прирост поголовья турачей составил 30%, тогда как на других участках с лучшими защитными условиями прирост поголовья турачей оказался равным 175%. Встречаемость турачей в годовом рационе шакалов не превышает 1.1 %, камышёвых котов — 1.4, лисиц — 2.6% (в осенне-зимний период у лисиц до 4.8–5.6%). Роль хищных пернатых в истреблении турачей ничтожна. Так, с 15 ноября 1972 г. по 15 марта 1973 г. в указанном заповеднике зарегистрировано 25 случаев гибели от шакала, камышёвого кота и лисицы и лишь один случай — от хищной птицы. Основной же лимитирующий фактор для птиц, как уже говорилось, — суровые снежные зимы.

Хозяйственное значение, охрана

Как дичь турач отличается прекрасными вкусовыми качествами мяса. Поэтому охота на него ещё недавно имела широкое распространение. Добывали его ружьём, промышляли ловчими птицами и западнями. По данным Верещагина (1947), в Закавказье количество добываемых турачей достигало 50 тыс. в год.

Прямое преследование человеком, к сожалению, основательно подорвало численность вида и поставило его на грань катастрофы. О том, что турача истребляют, писалось в прошлом (Млокосевич, 1879; Радде, 1884) и не раз — в текущем столетии (Витович, 1928; Колаковский, 1929; Бутурлин, 1932; Благовещенский, 1935; Дементьев, 1948; Ханмамедов, 1956; Верещагин, 1960; Рустамов, 1973). Принятые меры (кратковременные и длительные запреты охоты, попытки интродукции) не дали желаемых результатов — турач во многих местах полностью выбит или его осталось очень мало. По этой причине он внесён в Красные книги Советского Союза, Азербайджана и Туркестана.

По подсчётам Ханмамедова (1956, 1971), в Азербайджане в 1947–1950 гг., как уже говорилось, обитало примерно 600 тыс. турачей, а в 1958–1966 гг. — 100 тыс. Сведениями о численности вида в Азербайджане в наши дни мы не располагаем. Известно только, что в Кызылагачском заповеднике в 1975 году было 1 210 особей этой птицы, а на Гасанкулийском участке Красноводского заповедника примерно 200 птиц — итого почти полторы тысячи птиц, находящихся под охраной.

Численность турача в Азербайджане периодически падает и нарастает. В помощи человека эти птицы нуждаются только в многоснежные зимы. Очистка кормовых площадок от снега, подкормка, отлов и передержка в вольерах с последующим выпуском на волю ослабевших от голода птиц, сокращение численности наземных и пернатых хищников — вот, в сущности, основное, что требуется. В этом отношении известный опыт накоплен в Кызылагачском заповеднике (Литвинов, 1979). Здесь осуществлялась регулярная подкормка птиц ячменём, который сыпали прямо на дорогу с движущейся автомашины, где его и подбирали турачи. Через несколько дней такой подкормки турачи уже сами устремлялись на дорогу, увидев подкормочную машину.

Турач в Азербайджане неоднократно интродуцировался в различные районы, но неудачно: на о-ве Сара в 80-х гг. прошлого столетия (Литвинов, 1979), в междуречье Куры и Аракса (Сатунин, 19156), в долине Агричая (Верещагин, 1947). Попытка интродукции в Багире близ Ашхабада из-за отсутствия охраны также окончилась неудачно (Дементьев, 1952).

Сейчас места обитания турача почти полностью заняты посевами и садами, но птицам это не вредит. Они легко приспосабливаются к жизни в садах и на возделываемых полях. Поэтому при строгой охране угодий турача, беспощадной борьбе с браконьерством и проведении простейших биотехнических мероприятий в многоснежные суровые зимы есть все основания считать, что человек в силах сохранить в нашей фауне этот ценный и редкий вид, тем более, что он охраняется сейчас в двух заповедниках.

Учитывая экологические особенности турача и некоторый опыт его интродукции в прошлом, можно рекомендовать эту птицу для акклиматизации в малоснежных районах страны. Такими районами в порядке предпочтительности будут являться Западная Грузия, Южная Украина и Молдавия (участки лиманов Днепра, Буга, Днестра и дельты Дуная; (Верещагин, 1960), а также Южный Таджикистан. В Туркменистане можно интродуцировать турачей на Мургаб, Теджен, а также в отдельные места на Каракумском канале.

Исходя из опыта некоторых зоопарков мира, в которых за 1963–1974 гг. вывелось 12 птенцов турачей (International Zoo Yearbook, 1963— 1974) и учитывая известную экологическую пластичность вида, можно и нужно решить вопрос о разведении турачей в питомниках. В этом отношении заслуживает внимания опыт Сюнт-Хасардагского заповедника на юго-западе Туркменистана, где в мае 1981 г. из 41 яйца, инкубированного под домашней курицей и индейкой, вывелись 26 птенцов. В сентябре 1981 г. в вольерах заповедника содержалось 20 турачей в хорошем состоянии, в возрасте 110–120 дней (Переладова М. А., Сахаров К. П., устное сообщение).

Азербайджанская популяция турача вместе с туркменской бесценны для сохранения генофонда вида. Они важны также для интродуцирования и реакклиматизации турача в нашей стране и для разведения этих птиц в питомниках. Следует иметь в виду, что это единственный вид рода Francolinus в СССР, и сохранение его в составе нашей фауны совершенно необходимо.

Следующий вид   |   Том 2   |   Курообразные (Galliformes)   |   Фазановые (Phasianidae)